Может ли жизнь круто развернуться, чтобы богача и нищенку поменять местами?Я – Агата из провинции и мне придется:– Укротить мажора-негодяя, который решил, что он – хозяин судьбы, и ему можно все.– Влюбить его в себя и желательно самой не влюбиться.– Научиться отличать, когда он настоящий, а когда притворяется.И ошибиться…
– Да ты посмотри! Вставай! – хлёсткий удар по щеке чем-то упругим и тонким заставляет меня проснуться и немного отодвинуться от края.
– Больно, – отмахнувшись, перекатываюсь на другую часть кровати, тяну за собой одеяло, но прикрываю лишь филейную часть, ноги оставляю на виду – пусть любуется.
– Поднимайся! – ещё удар. Жгучий, как укус осы, снова по щеке. По другой теперь.
Это заставляет меня открыть глаза и, приподняв голову, уставиться на нарушителя сна.
Что-то поменялось. Маленькая забитая мышка с тугой гулькой на затылке, которую я вчера подцепил на вечеринке в ряду обслуги, вдруг стала соблазнительной властной женщиной.
У меня аж дыхание перехватило.
Приоделась, отмылась, причесалась. Золотые серьги нацепила, о как. Хотя вчера была в дешёвой бижутерии, точно помню, ведь кусал её маленькие ушки. Тёмные волосы, искрящиеся чистотой, крупными волнами спадают на высокую аппетитную грудь, туго обтянутую белоснежной блузой. Ножки, что вчера крепко обвивали мою талию и тянули к себе, заставляя погружаться в жар до упора, сейчас выглядывают из-под юбки-карандаша и разогревают мою кровь, наливая пах горячим желанием. Всё-таки она эффектная баба, жаль, что скучная. Хотя я толком не оценил да и не собирался особо. Бедная мышь. Не мой фасон.
– Секс, оказывается, хорошо влияет на прекрасный пол, – говорю с издёвкой и проницательно оглядываю её лицо. Идеальный овал, минимум косметики, мягкий шальной румянец на щеках. – Ты за ночь другой стала, официанточка-мышка.
Жадно рассматривая выделяющиеся сквозь тонкую ткань сосочки, я облизываю пересохшие губы и запускаю руку под одеяло, где младший друг уже готов к бою. Может, изменить своим бзикам и трахнуть её ещё разок?
– Такую мышь преобразил мой агрегат, – я перекатываюсь на живот и сладко зеваю, осознавая, что одеяло сползло и показало девушке мой упругий зад во всей красе. Пусть напоследок полюбуется, будет что вспомнить на скупой старости.
Всё-таки поищу сегодня свежую кровь, а то усну от её загнанности. Беднячки – слишком пресные и однообразные, хотя большинство здоровые, этого не отнять, особенно целочки. Осознавать, что цветочек не сорванный, всегда приятно. Наверное, потому я и предпочитаю девственниц.
– Ты свободна, детка, – говорю, даже не подняв головы. Отмахиваюсь небрежно, будто муху прогоняю. Что она подумает, мне всё равно. – В твоих услугах больше не нуждаюсь. Мышь!
И на мой крепкий задок тут же прилетает ещё один удар, что заставляет меня взвыть, перекатиться на край матраца и прикрыть причинное место ладонями.
– Сдурела?!
– Подъём! – приказывает мелкий грызун голосом пантеры и хлопает тонким стеком по ухоженной ручке с шикарным маникюром. Где она взяла эту штуку?
Поглаживая ударенное место, свожу брови на переносице. Во, даёт, страх потеряла меня бить? Я же её засужу, засажу и…
И она бьёт снова. В этот раз по оголённому плечу. После чего, ехидно улыбаясь белоснежными зубами, добавляет:
– Поднимайся! Следующий раз попаду намного ниже, – взгляд из-под густых накладных ресниц сдвигается и впечатывается мне между ног. Меня аж передёргивает. Да она прикалывается!
– Не понял, – ошарашенно осматриваюсь. Моя же комната? Моя. Какого хрена?
Мышь упирает руки в бока и, постукивая высокими шпильками по паркету, показывает мне властным взглядом на выход.
Вчера она в лодочках бегала, зуб даю, и платьице на ней висело, как кусок ткани – такое ситцевое, а-ля бабушкин сарафан, цвета спелой вишни, только выгоревшее, ткань тусклая. Коротышка, я ведь её, самую мелкую с большими янтарными глазищами, и поймал среди официанток. С первого взгляда показалась экзотикой. Кожа чистая, норов покладистый, поддалась на мои чары с первого взгляда. Стоило только комплимент отсыпать, как растаяла.
А сейчас у неё ноги длиннющие, наверное, из-за туфель и узкой юбки визуально вытянулась. Девчонка будто с обложки модного журнала сошла. Красивая. Соблазнительная. Обворожительная лань.
Меня глючит после бренди, или я сплю?
– Ещё раз меня ударишь, фифа, пожалеешь, – шутливо угрожаю ей пальцем.
И она бьёт снова. Прямо по лбу.
– Бессмертная?
– Придурок?! – шипит мышь. – Или притворяешься? Я сказала тебе не шляться возле моего дома. Сколько можно преследовать? Егор! – она бросает через плечо, и из темноты угла тихо появляется мой охранник. Выходит гордо вперёд. Мой! Охранник.
– Егор, приструни козявку, – заметив своего человека, я теряю к девушке интерес и, вяло потянувшись, отмахиваюсь. Телохранитель привык выпроваживать девиц по утрам, пусть выполняет свою работу.
– Что? – шипит мышь. – Его-о-ор!
Погладив лоб, я с опаской выставляю руку, чтобы краля не шваркнула снова. Бьётся девчонка не сильно, будто щадит, но кожу все равно щиплет. Как я теперь в офис с красными полосами поеду? Да и это унизительно. Чтобы меня мелкая коза лупила, выгоняя из собственной постели?
