– Пока не было, – сказал Крылов глухо и зло. – И оттого, что их давно не было, на станции не считали нужным заботиться о таких мелочах, как защитная сигнализация и силовое поле… И получается, что предсказать опасность и принять меры – разные вещи… И получается, что виноваты растяпы из «Динго», проморгавшие и допустившие…
Он говорил что-то еще, злясь на себя и на то, что произошло. Мобиль мчался на максимальной скорости, все внизу сливалось в пеструю полосу.
– Прибыли, – доложил Руди. – Зависаю на ста метрах.
Мобиль повис в воздухе, ушел в корпус прозрачный верх.
– Ну? – почему-то шепотом спросил Панарин.
– Ну и смотрим во все глаза…
Лес протянулся во все стороны, до горизонта. Бледно-зеленые, с перистыми листьями деревья походили больше на вымахавшую до пятиметровой высоты траву – стволы гибче, чем у земных деревьев и менее прочные. Кое-кто сравнивал их с сахалинскими зарослями гигантских трав или «папоротниками» Глена. Посреди прогалины примерно с километр – ее расчистили сами метеорологи, их почему-то устраивало именно это место – белые домики, решетчатые башенки, круглые антенны связи со спутниками – большое, почти полностью автоматизированное хозяйство, требовавшее все-таки человеческого присмотра. И никаких признаков беды.
– Руди, шумни-ка сигнальными, – сказал Крылов. – А я пошарю локатором.
Руди достал ракетницу, и тишину трижды вспорол басовитый вой.
– Ничего, – сказал Крылов. – Никакого движения. Руди, осторожненько вниз. В случае чего стреляйте – без команды.
Мобиль вертикально опускался. Панарин сдвинул вниз рубчатый язычок предохранителя и положил ствол на борт.
Стояла гробовая тишина, пахло лесом и новеньким синтетиком кресел мобиля, мир был солнечным и зеленым.
– Руди, остаешься, – сказал Крылов. – Тим, пошли. Я посмотрю в аппаратной, а ты давай туда.
Панарин поднялся на веранду жилого коттеджа, увитую сиреневыми граммофончиками плюща, толкнул дверь ногой, отпрыгнул в сторону. Ни звука, ни движения. Он осторожно вошел, выставив перед собой бластер, заглянул в одну комнату, в другую.
Пластиковой стены, обращенной к лесу, не было – только обломки густо устилали пол, длинными и лохматыми, загнутыми внутрь клочьями обрамляли пролом. Что-то со страшной силой ударило в стену снаружи. Панарин увидел на полу странные бурые пятна.
Наклониться к ним он не успел. Чужая, темная воля подавила сознание, отняла способность двигаться и рассуждать, Панарин застыл, глядя на лес. Руки стали мягкими, бескостными, ставший неимоверно тяжелым бластер выскользнул из вялых пальцев и звонко стукнулся об пол. Панарин сделал шаг к пролому, второй…
Деревья шевельнулись, затрещали, ломаясь, из зарослей высунулась зеленая змеиная голова размером с мобиль, качнулась вправо-влево и двинулась к Панарину. За ней заструилось толстое тело. Их разделяли метров тридцать – анаконду и коттедж.
Панарин попробовал крикнуть – язык словно распух моментально и едва ворохнулся во рту. Он стиснул зубы, страшным усилием воли попытался стряхнуть наваждение, поднять бластер. Колени сгибались медленно-медленно, казалось, растопыренные пальцы отделял от бластера миллион километров. Змея успеет раньше, отметили замурованные где-то в глубине неподчинившиеся гипнозу остатки сознания. Захлестнула ни с чем не сравнимая тоска, весь мир состоял из тоски, пропасти, куда рушилась личность. Пальцы тянулись к стволу, тянулись, тянулись, но их опережали шум мощного тела и волна смрадного дыхания.
Прозрачное сиреневое пламя ширкнуло наперерез, отсекло голову анаконды, и она черным дымящийся комом покатилась в траву. Тоска исчезла, Панарин рывком присел по инерции, пребольно ушиб пальцы о приклад, подхватил оружие и вскочил. Уперся спиной в стену, мокрый как мышь, – одежда облепила тело, бил озноб – прицелился, стискивая вихляющийся в руках бластер, но стрелять не стал – все было кончено, гигантское обезглавленное тело замирающе перекатывалось, руша деревья.
«Вот и пресловутые битвы с драконами, – подумал он, – совсем как по стерео, только не вышло из главного героя супермена – дрожит как осиновый лист, едва дуриком не слопали…»
– Живой? – в пролом заглянул бледный Крылов. – Выходи, не стоит тут засиживаться, все ясно. Приползли из джунглей, твари. Там еще одна валяется, Руди вовремя заметил…
– Но ведь они никогда так далеко от джунглей не забирались?
– А теперь, выходит, забрались… – сказал Крылов.
– Э-эй! – донесся крик Руди.
Они побежали к мобилю, но опасности там не было никакой, только анаконда, которую убил Руди, протянулась поперек улицы нелепым поваленным деревом – голова скрылась за коттеджем, хвост в конвульсиях разрушил другой и лежал под рухнувшей крышей.
– Поселок выходил на связь, – сказал Руди. – Они послали в этот район беспилотник-наблюдатель. Километрах в двухстах южнее отсюда – неисчислимая масса зверья. Великий исход какой-то…
