Она словно слюни пускала на меня. От отвращения аж в дрожь бросало…
— Но как видишь, тебе меня не съесть… И… — я осёкся.
Осёкся потому, что увидел что-то невероятное. Из морды Арахны, из самой её черепушки, словно в мультфильме, по воздуху, будто струйками дыма пошли синие буквы. Одна за одной, они плыли по воздуху и собирались в предложения. Я сначала вообще не понял, что это, но после, осознал… Осознал, когда увидел следующее…
«Мои детки голодные, мои двести тридцать четыре ребёнка. Если я не разделаюсь с этим недочеловеком, они останутся голодными. Я не могу этого допустить».
Только Арахна хотела прошипеть что-то в ответ, но я перебил её.
— Арахна, твои дети не налакомятся мной. И кстати, где они? Познакомишь?
— Что?! Как ты узнал о моих детках?! — удивилась и протянула взволнованным голосом паучиха.
— Двести тридцать четыре паучёнка, — хмыкнул я. — Я о них знаю. Давай, ты просто отпустишь меня, а я накормлю вас, как и обещал? В пять раз больше мяса принесу, чем сам вешу…
Я снова попытался договориться, но морда паучихи источала недоверие.
— Слушай, я не могу тебе верить. Во-первых, я совершенно не понимаю, откуда ты узнал о моих детях. Это меня пугает. Лучше тебя убить. А во-вторых, если отпущу тебя, то где гарантии, что ты вернёшься и выполнишь обещание? — недоверчиво тянула она.
— А давай, заключим пари? Если я с первого раза угадаю трёхзначную цифру, которую ты загадала, то ты меня отпускаешь, а если нет, то ты меня спокойно ешь. Идёт? — начал торговаться я. Давил на её любопытство.
— Ну а мне какой прок? В пять раз больше мяса? — переспросила она.
— Именно, именно… — повторил я. — Чего ты теряешь? Ты ведь уверена, что я не угадаю. Разве нет?
— Это точно, не угадаешь ты никогда… Ладно бы одну цифру сказал, а тут сразу три! Ну ладно, не будем тянуть, а то я голодная… Ты готов? Я загадываю?
— Загадывай, — кивнул я, улыбнувшись.
Из мозга Арахны потекли мысли, которые я видел в виде дымка, как и в прошлый раз. Она долго думала, что именно загадать. Цифры так и сыпались у неё из головы и наконец, она остановилась.
— Загадала, — произнесла она, а перед моими глазами витало число «сто тридцать два».
— Сто тридцать два, — ухмыльнулся я.
— Что?! Быть не может такого! Не верю! Тебе повезло! Ещё раз! Требую переиграть! — заверещала Арахна.
— И ты думаешь, что я не справлюсь? Да хоть шесть цифр загадаешь, я назову правильно. Тем более, что договор есть договор. Ты согласилась на условия с тремя цифрами, так ведь? Держи слово…
— Аррр… Ладно… — скрипя зубами произнесла паучиха. — Арахна делает то, что обещает…
Паучиха резво переместилась на стену и своими когтями на клешне срезала паутину с одной стороны. Я вывалился из кокона, который держал меня в подвешенном состоянии на стене. Приземлился на ноги и обернулся. Тут восемь пар глаз паучихи посмотрели на меня ещё более недоверчево, чем раньше.
— Ты что, видишь меня? — спросила она.
— Вижу, — признался я.
— Как?! Люди не могут видеть в темноте… А ты смотришь прямо на меня…
— Это последствия твоего яда, как я понимаю… — произнёс я, пожав плечами.
— Ааа, ну теперь я поняла… Мой яд должен был размягчить твои органы, но этого не произошло… Учитывая этот факт, не удивительно, что ты ещё и что-то преобрёл… Ты действительно особенный… Как тебя зовут?
— Гончаров Илья или Актюк. Зови, как тебе угодно, Арахна… Как хочешь…
— Ну, Актюк так Актюк… — кивнула она. — Я поражена, если честно. Никогда я ещё не видела такого, Актюк… Ты не обычный человек, это точно… Никто ещё не уходил от меня живым…
— А как же Святогор? — спросил я, вздёрнув бровь.
— Это ещё кто? — прошептала Арахна.
— Как это кто? Тот самый дедуля, который тут живёт лет сто… — пояснил я, совершенно не понимая, почему она делает вид, будто не знает о чём я говорю.
— В деревне имеешь ввиду?
— Какой ещё деревне? Здесь, в этой пещере, Арахна! Тут живёт дедуля, который ставит непроходимое заклинание на вход в пещеру! Ты хочешь сказать, что не знаешь этого? — возмутился я.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь… Тут никто не живёт, кроме меня и я не знаю никакого Святогора или как его там… Тут люди не живут! Они только приносят пожертвования, сама не знаю зачем. Видимо, поклоняются мне, Арахне, королеве пауков! А я их потихоньку утаскиваю и ем…
Что за бессмыслицу говорит это порождение монстра? О чём она твердит? Варианта тут два: либо Святогор настолько великий маг, что наложил на себя некое заклинание, которое напрочь стирает его из вида любой опасной живности, либо Арахна нагло врёт на счёт того, что не знает его. Но зачем ей врать? Это бессмыслица…
— Ты серьёзно? — переспросил я. — Не врёшь? Ты не знаешь, что в этой пещере живёт человек?
— Я то не вру, а вот ты… Если бы тут жил человек, я бы заметила! Ты мне вешаешь лапшу на уши, но зачем?! Может и про мясо ты соврал? — голос Арахны становился более устрашающим и приобретал нотки скептицизма. А ещё она недоверчиво прищурилась.
