В понедельник, тридцатого мая, Смирный в первый раз после вынужденного перерыва пришел на работу в родной отдел милиции. Сафонов, пригласив его в кабинет, крепко пожал руку, поздравив с приступлением к службе и приказал:
— Принимай уголовный розыск.
— А как же Ивлеев? — выразил удивление оперативник, хотя и знал, что тот три дня назад написал рапорт об увольнении на пенсию.
— Ивлеев не смог справиться с пагубной привычкой, — сердито ответил начальник. — Вот сколько я здесь работаю, ни разу не видел его абсолютно трезвым — постоянно с запашком. Сколько это можно терпеть? Я предложил ему уйти на пенсию по-хорошему, он написал рапорт.
— А, может быть, я вернусь в свою группу, а начальником уголовного розыска назначить Овсянникова? Он молодой, перспективный…
— Овсянников на своем месте, у него все впереди, — нахмурился Сафонов. — Идти начальником уголовного розыска — это не просьба, а приказ. Так что приступайте.
Когда Смирный зашел в свой новый кабинет, следом заглянул Овсянников. Он радостно обнял своего друга, прихлопывая его ладонью по спине.
— Василич, наконец-то мы дождались этого часа! Поздравляю тебя с новой должностью!
— Спасибо Слава, — поблагодарил его Смирный, — но я предложил тебя на эту должность, а Сафонов назначил меня в приказном порядке.
— И правильно сделал, — засмеялся оперативник. — Ты давно заслужил это место. Подбирается хорошая команда, начальник криминалки, вроде бы, тоже нормальный мужик. Эх, начнем сейчас работать!
Должность начальника криминальной милиции, которую в свое время поочередно занимали одиозные Исхахов и Демченко, теперь досталась Александру Коромыслову, мужчине пятидесяти лет, всю жизнь проработавшему на различных должностях, начиная с участкового милиционера. Он обладал спокойным уравновешенным характером, сильно не вмешивался в разработки оперативников, в меру сил поддерживал их в хозяйственных и иных вопросах. Еще про таких руководителей у сыщиков есть емкое выражение: «Хороший начальник не тот, кто помогает в работе, а тот, кто не мешает ей».
После первого рабочего дня к девяти вечера Смирный только собрался выйти из кабинета, чтобы идти домой, заглянул Овсянников. Вид его был взбудораженный, он волнительно сообщил новость:
— Василич, нашли череп.
— Где?
— На старых свалках.
— Так это же район наших поисков! — воскликнул Смирный. — Неужели пропавшие девушки?!
— О чем и речь! Я поехал на место обнаружения.
— Я с тобой!
В милицейской машине сидела вспотевшая девочка-подросток, водитель объяснил оперативникам:
— Вот эта девочка с мамой искали пропавшую телочку и случайно наткнулись на череп. Мама осталась сторожить это место, а девочка прибежала и сообщила о находке.
— Как тебя зовут? — спросил ее Смирный.
— Света.
— Молодец, Света, — похвалил девочку оперативник. — От того места до отдела милиции не менее трех километров. Ты все бегом и бегом?
— Я спортсменка, — смущенно ответила Света. — Первый юношеский разряд по бегу. Потому-то меня мама и отправила — для меня это расстояние как бы тренировка.
— Ух ты! — восхитились оперативники. — А мы пешком кое-как преодолеваем этот путь.
На дороге возле старой заброшенной свалки, обросшей густой растительностью и бурьяном, их поджидала женщина средних лет в телогрейке и в резиновых сапогах. Увидев свою дочку с милиционерами, она облегченно вздохнула и сразу же представилась:
— Меня зовут Петелкина Татьяна Михайловна.
— Здравствуйте, Татьяна Михайловна, — поздоровался с ней оперативник. — Я начальник уголовного розыска Николай Васильевич Смирный. Где находится найденный вами череп?
— Вот тут недалеко, — ответила женщина, жестом приглашая оперативников в сторону свалки.
Углубившись сквозь молодой тальник метров на тридцать в сторону от дороги, в небольшой прогалине среди старого, выцветшегося и рассыпающегося от времени мусора, частично занесенного песком, оперативники заметили человеческий череп. Женщина, указав на жуткую находку, взяла за руку дочку, отошла на почтительное расстояние и наблюдала за действиями оперативников. Смирный поднял с земли останки человека и, подсвечивая фонариком, стал изучать с близкого расстояния. Череп был абсолютно голый, без остатков мышц, кожных и волосяных покровов. Оперативник отметил про себя, что он относительно свежий, давность смерти его обладателя могла исчисляться несколькими годами, по крайней мере, череп был не древний дореволюционный, коих иногда находили в окрестностях города. Зубной аппарат сыщику подсказывал, что череп принадлежит молодому человеку.
— Да-аа, — озадаченно протянул Смирный, возвращая череп на землю. — Вполне возможно, что это одна из наших пропавших девушек. Надо поговорить с гражданкой Петелкиной.
Подозвав женщину поближе к себе, он попросил ее:
— Татьяна Михайловна, расскажите более подробно, как вы обнаружили находку.
Поправив платок и крепче прижав к себе дочку, она стала рассказывать:
