Уоллас совершил страшный проступок. Он с позором изгнан во враждебный мир Нижних Земель. Его единственная надежда – в одиночку пересечь Лес, само воплощение кошмарного сна. Говорят, Лес меняет каждого выжившего. Прежним ни один не уйдет. Но Уоллас платит высочайшую цену.Теперь он плотоядный выродок, чудовище, такими ночью стращают детей. Его боятся. В нем видят опасного, тупого урода, ничем не лучше домашней скотины.Уоллас мало знает о законах Нижних Земель и народах, что их населяют. Ему нужно найти здесь себе дом или погибнуть. От безысходности он идет в услужение к эльфу. Увы, того есть за что ненавидеть…В облике выродка Уолласу предстоит возмужать, сделать много правильных и ошибочных выборов. Сможет ли он справиться с монстром внутри и сохранить в душе человека? Герою предстоит сложный путь – путь к себе настоящему.Читайте первую историю из цикла «Сказания о могучем Уолласе»!
1
– Уоллас Рохас, иди уже… – всхлипывает мать. По щеке скатывается слеза, ползет к вороту, впитывается в плетение кружева. За ней спешат вторая, третья.
Надела нарядное платье. Не спала всю ночь. Как иначе? Мать.
Уоллас смотрит на родителей, сверху вниз, и будто впервые замечает их возраст. Время сединой запуталось в волосах, сушит, гнет фигуры к земле. Старики, уже совсем старики…
– Береги себя. – Сандер Рохас протягивает полуторный меч, его руки дрожат, на лезвии играют холодные отблески солнца. Отец медлит, то ли прощаясь с наследным клинком, то ли сомневаясь в зрелости сына. Но меч ложится приятной, смутно знакомой тяжестью, даже несмотря на то, что биться по-настоящему Уоллас не был обучен. Услужил папаша, что тут скажешь, наверное, другую судьбу хотел притянуть.
Боль жилы вытягивает. Под потерянным взглядом отца Уоллас неловко пристегивает оружие, бряцает железкой петли, бьет ножнами по бедру. Все слова сказаны.
В сарае воет оставленный Друг, дерет стружку с двери. Пес чует, что хозяин уходит.
– Лучше молчи. Знаю я твою правду… Уолли, молю, постарайся, дойди. Слышишь? Доберешься же? Обещаешь? Клянешься?!
Он целует мать в сухой лоб:
– Да, мам. Клянусь.
Почему-то тянет осенними листьями.
– Обязательно отыщи Магду. И Торбена Виллема тоже найди, он совсем старый, должно быть, сейчас… Только доберись до этого треклятого города, пожалуйста, доберись. – Частит мама горячечной скороговоркой. Твердит, будто умалишенная. – Пиши. Не нужно нам врать. Больше нужно. Не нужно. О Небо, какой же ты юный….
Больно смотреть, как она ищет в кармане передника, как протягивает тощую руку в веснушках. На раскрытой ладони лежит каменный оберег с дырой посередке.
– Спасибо, – пытается улыбнуться Уоллас. Углы губ дрожат, гримаса не держится.
– Материнское Сердце, – со значением объясняет мама, Хорхе Рохас. – Хочу знать, что с тобой все будет в порядке.
Он наклоняется, подставив вихрастую голову. Мама бережно надевает амулет на крепкой цепочке гномьей работы, и вдруг вся сжимается. Начинает страшно, в голос рыдать.
Ветер играет с обрывками плача, дерет на куски, сносит лохмотья по склону, аж до самой реки волочит. Материнская юбка бьется в агонии. Седые волосы прилипли к изуродованному горем лицу.
Уоллас прячет оберег за ворот рубахи. Камень скатывается на грудь. Кажется, был там всегда. Он выдавливает:
– Ну, я это, пожалуй… Пойду?
Как просто звучат эти слова. Вся его жизнь здесь остается.
Солнце карабкается по горным грядам, высовывается из-за седобородых вершин, обступающих Яблочное ущелье. Доносится беззлобная брань пастуха, ему отвечают блеяньем овцы. Деревня Акенторф просыпается.
Ладные каменные дома крепко вгрызаются в склон, их беленые стены утопают в листве. Жирная почва лелеет обильные всходы. Путники говорят: эта деревня богаче большинства городов, быт здесь покоен и мил, местные здоровы и гостеприимны, тварей да выродков отродясь не видали, – Яблочные горы и река Вода не пускают яд Нижних земель.
«Небесный Котел», двор с трактиром аж о трех этажах, готов принять множество постояльцев. Там и людям, и эльфам, и нхаргам место по вкусу найдется. Всего в дне пути расположены первые рудники гномов, поэтому «Котел» пустует лишь в лютый мороз. Поздней весной, летом да золотой осенью Том-трактирщик принимает потрепанные караваны из Леса. Изможденных купцов охраняют даже в жаркий полдень закутанные проводники, – из тех, кого привыкли звать светлыми эльфами.
В предлистопад вокруг деревни раскидывается пегое одеяло: приходит пора собирать урожай под присмотром великого пастыря, Небесного Человека, чьи Врата осеняют деревню парой башен молельного дома.
Трижды в год торговая площадь наполняется людьми и гномами. Приходят соседи из шахт, вместе с нарядными женами и малышней, крохотной, будто капустные куколки. Торжества Весенней, Летней и Осенней ярмарок длятся не меньше полутора ладошек из дней: заключаются сделки, справляются свадьбы, по вечерам устраиваются гулянья, болтают женщины и дураки. Первород встречают под сенью Небесных Врат, с кострами и песнями, затем расходятся по домам, пробовать заготовленные варенья.
Словом, Акенторф поцелованный край. Вот только Уоллас шагает к Полуночному проходу, ведущему в страшный мир Нижних земель.
Ноги сами несут его к владениям старосты. В деревне гордятся фреской, ловко начертанной на беленой стене хозяйского здания. Фреске этой великое множество лет. Краски давно потускнели, но брачующиеся в стародавних костюмах по-прежнему лихо отплясывают под ярмарочным колесом. Жених и невеста высокие, в рост нхарга, мастерски прорисованы даже ногти и бороды.
Жаль. Не случилось…
Главное не копать глубоко, не сковыривать саднящую корочку. Тогда можно верить, что сумел избавиться от не пришедшихся богатому двору чувств, с беззвучным воем вырвав их из разом обнищавшего сердца.
