Когда-то давно произошло слияние двух миров, и «пришлые» расселились по берегам Великой реки. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!А пока в Тверском княжестве жестоко усмиряется бунт «сипаев», в город Сеславин близ Ярославля приезжает Петр Корнеев, полуэльф с человеческим именем. Скоро ему придется встретиться с теми, кто тоже мог бы назвать себя нелюдью…
Пьяными выкриками в кабаке никого не удивишь. Как и натужным весельем. И лежащими на столах нечесаными головами. Если только это не голова гнома. Гнома вообще сложно напоить до такого состояния, чтобы он мордой в салат. Гномы предпочитают не напиваться, а уж если напиваются, то в своей компании, чтобы кто-нибудь до постели доволок. Или нагружаются под своими разлюбезными горно-пещерными сводами. Гномы, в общем…
Не то что я гномов защищаю, но справедливости ради надо отметить, что в людских кабаках гномы и впрямь напиваются редко. Да практически никогда и не напиваются. Так, с полдюжины кружек пива — исключительно для настроения. При их комплекции и устойчивости к воздействию алкоголя — слону дробина. Молодежь гномская после пивка обязательно заваливается в бордель. Старшие же товарищи, степенные семьянины, провожая молодых завистливыми взглядами, остаются на месте и вливают в себя по пол-литра очищенной с соответствующей закуской под неспешный разговор. Пивка для рывка — водочку вдогоночку… Вот это, я понимаю, моральные устои! После процедуры вся компания снимается с места и абсолютно трезвым шагом направляется бай-бай. Строем.
Оставшийся в одиночестве «добирать» гном — ужасная редкость. И должна быть железобетонная причина остаться одному — это раз, «водка пить» — это два, да так пить, чтобы «земля валяться», — это три.
Поэтому вид одинокого гнома, лежащего головой на сомнительной чистоте скатерти в глубине зала кабака на окраине города Сеславина, что на реке Шакше в окрестностях славной столицы Ярославского княжества города Ярославля, был для меня удивительным, необычным, да пожалуй что и неприятным.
Во-первых, не люблю пьяных. И себя не люблю, когда пьяный, а уж гномов тем более. Я их и трезвых, если честно, так себе перевариваю…
Неприятно, впрочем, было не столько то, что друзей, родичей, партнеров этого гнома нигде не было видно, сколько то, что на беспечного выпивоху уже посматривали. Ладно бы кабатчик — сомневаться в платежеспособности такого клиента он имеет законное право, да и если он начнет вытряхивать карманы у беспамятного гнома прямо на виду у всей честной публики, — слова ему никто поперек не скажет. Хотя в маленьком городке он должен знать всех и вся, а особенно нелюдей.
Другое дело, что на гнома искоса поглядывала небольшая компания пришлых — все как один бритоголовые такие здоровяки в кожаных жилетах на полинялых клетчатых рубахах и с кольтами в кобурах. Четверо их, и кто главный — неясно. И похожи, как близнецы. Еды перед ними — как на эскадрон гусар летучих. Икорка, колбаска деловая, котлеты какие-то… И запах от них… Не то чтобы грязью, или потом, или перегаром, или еще чем таким человеческим — обычные запахи меня давно уже не раздражают.
А бывает разве, чтобы не двойня, не тройня, а четверня? И все четверо так и не сняли за столом кожаных кепок с огромным козырьком. Может, оно и ничего, но мне, например, в головном уборе кушать воспитание не позволяет, хотя это снимало бы немало проблем. С другой стороны, может, у них лысинка мерзнет…
Если бы молодчики комментировали эту странную ситуацию, тыкали в гнома пальцами, смеялись или передразнивали выводящего носом рулады гнома, это-то как раз было бы нормально. А они сидят, как будто так и надо, только глазами — зырк-зырк. А не похоже, что учебник по правилам хорошего тона в юности конспектировали. Да и не «Книгу о вкусной и здоровой пище»: скорее, руководство по сборке-разборке огнестрельного.
Гном во сне раскрыл варежку, и кабак огласился могучим храпом, начисто перекрывающим все разговоры, бары и растабары в этом заведении. Заинтересовавшая меня компания даже не вздрогнула.
А я решил не оставлять дела на самотек. Повод тем более вполне себе железобетонный. Встав во весь рост, нет, так не получится, встав на стул и вытянувшись во весь рост, я заорал как можно пронзительней:
— Эй, хозяин, долго нам слушать эти завывания?!