В деревне неизвестные избивают битами до полусмерти пенсионера Зуева, в результате чего тот оказывается в реанимации районной больницы. В деревню приезжает странный человек и поселяется в доме Зуева. Говорит со всеми грубо, ведет себя вызывающе, поэтому его сразу же все начинают обходить стороной, называют «нелюдимым». Как его зовут? Кто он? Откуда? А Нелюдим проводит собственное расследование нападения на Зуева, в ходе чего сталкивается с хорошо организованной преступной группировкой.
Идет дождь. Вооруженные солдаты охраны прячутся под навесами наблюдательных вышек. По высоким заборам с колючей проволокой стекают струйки воды, образуя широкую лужу перед глухими воротами, на которых большими буквами написано «ИТК-5». Металлическая дверь проходной открывается, выпуская наружу Нелюдима. Он подставляет ветру свое лицо, обезображенное множеством шрамов. Некоторое время он стоит под козырьком, прячась от дождя. Смотрит по сторонам и глубоко вдыхает воздух. Потом забрасывает на плечо худой рюкзак и, лавируя между многочисленных луж, идет к трассе.
Носов стоит возле небольшого кирпичного строения, к которому тянутся силовые электрические провода, и смотрит по сторонам.
НОСОВ: Быстрее! Что ты там возишься?
На двери надпись: «Посторонним вход воспрещ*н!» Из электроподстанции выходит Якушев.
ЯКУШЕВ: Не говори под руку, а то в следующий раз сам пойдешь.
НОСОВ: Пошли…
Якушев смотрит на ручные часы.
ЯКУШЕВ: Поторопись…
Они садятся в автомобиль и быстро уезжают. Здание электроподстанции тут же разлетается от мощного взрыва.
Отъехав на небольшое расстояние, Носов останавливает машину. Якушев и Носов поворачиваются и наблюдают за тем, как от взрыва разлетается в разные стороны осколки кирпичей, металлические балки и деревянные окна.
ЯКУШЕВ: Готово.
НОСОВ: Ты – профессионал, Якушев. Я никогда так не смогу.
ЯКУШЕВ: А тебе и не надо.
На разрушенную от взрыва электроподстанцию падает металлическая опора, к которой тянуться провода.
Носов хмыкает:
НОСОВ: Ты это тоже спланировал?
Якушев поворачивается к Носову.
ЯКУШЕВ: Теперь они долго её будут восстанавливать.
НОСОВ: Чего и добивались…
ЯКУШЕВ: Поехали!
Носов нажимает на педаль газа. Машина тут же трогается с места.
В кабинете управляющего сетью фермерских магазинов «Продэко» находятся директор агрохозяйства «Победа» Юрий Ганошин и сам управляющий Алексей Волгин.
ГАНОШИН: Алексей Петрович… Лёша, Лёшенька! Друг мой, товарищ, брат! Мы с тобой не первый год знакомы. И в горе, так сказать, и в радости…
ВОЛГИН: Юра, не могу…
ГАНОШИН: Ты же всегда брал продукцию моего хозяйства.
ВОЛГИН: Брал. Цена подходящая была. А сейчас мне предложили такой же товар, но за меньшую цену. Извини, бизнес – ничего личного.
ГАНОШИН: Я тоже могу снизить цену.
ВОЛГИН: Поздно, Юра. Я уже подписал договор. И сделал предоплату.
ГАНОШИН: Мог бы меня предупредить!
ВОЛГИН: Вот я и предупреждаю. Всё! Закончили разговор!
ГАНОШИН: Обещай хотя бы подумать.
ВОЛГИН: Если тебе от этого станет легче – обещаю!
ГАНОШИН: И за это спасибо.
ВОЛГИН: Давай заканчивать этот бесполезный разговор. Мне работать надо. Видел, сколько людей в приемной сидит?
Ганошин поднимается.
ГАНОШИН: Всё-таки ты – сволочь, Лёша.
ВОЛГИН: Не больше, чем ты, Юра. Я не забыл, как ты мне руки выкручивал, когда я начинал.
ГАНОШИН: Кто старое помянет…
ВОЛГИН: Конечно. Я – не злопамятный, но память у меня хорошая.
Они прощаются за руку. Ганошин идет к двери.
ГАНОШИН: Подумай, Лёша. Очень тебя прошу.
ВОЛГИН: Хорошо.
Ганошин выходит из офиса и направляется к машине, стоящей на стоянке. Возле машины – водитель Чуранов.
ЧУРАНОВ: Как сходили, Юрий Антонович?
ГАНОШИН: Обещал подумать.
ЧУРАНОВ: Значит, полный трындец.
ГАНОШИН: Не хочется так думать.
ЧУРАНОВ: А тут думай, не думай, а результат ясный. Если бы хотел взять – взял бы. Так он вас вежливо послал по известному адресу.
Они садятся в машину. Чуранов – за руль, Ганошин – на заднее сиденье.
Волгин смотрит в окно, как Ганошин садится в машину. Машина трогается с места, выезжает со стоянки и исчезает за поворотом. Волгин провожает её взглядом, потом возвращается к столу и берет мобильник. Набирает номер и прикладывает трубку к уху.
ВОЛГИН: Валентин Игоревич?
Лозинский отвечает на звонок Волгина:
ЛОЗИНСКИЙ: Слушаю вас, Алексей Петрович?
ВОЛГИН: Ганошин только что был у меня.
ЛОЗИНСКИЙ: Предлагал свой товар?
ВОЛГИН: Да. Но я ему отказал.
ЛОЗИНСКИЙ: Правильно сделали.
ВОЛГИН: Чувствую себя предателем.
ЛОЗИНСКИЙ: Лучше чувствовать себя предателем, чем бомжом. Без денег и без работы. Бизнес – не для сентиментальных. Начнешь жалеть слабых – тебя тут же съедят.
ВОЛГИН: Всё-таки мы с ним много лет сотрудничали.
ЛОЗИНСКИЙ: Это ничего не значит. Забудьте об этом. И вы всегда будете на плаву.
Ганошин и Чуранов едут в машине.
ЧУРАНОВ: Юрий Антонович, больше некому наш товар предложить?
ГАНОШИН: Кто-то перекрыл нам все пути-дорожки. Волгин был последней надеждой.
ЧУРАНОВ: Он тоже продался?
