В деревне Шуваловка неизвестные избивают битами до полусмерти пенсионера Зуева, в результате чего тот оказывается в больнице. Следователь не может его допросить: тот без сознания. В деревню приезжает странный человек и поселяется в доме Зуева. Говорит со всеми грубо, ведет себя вызывающе, поэтому его сразу же все обходят стороной, называют «нелюдимым». Как его зовут? Кто он? Откуда? Никто не знает. Всех пугает его лицо с глубокими шрамами и руки в многочисленных наколках. Нелюдим проводит собственное расследование, в ходе чего сталкивается с хорошо организованной преступной группировкой. Бандиты пытаются остановить его, на него совершаются нападения, его хотят убить, его даже ранят, но он доводит расследование до конца и наказывает преступников. Сразу и жестко.
Носов стоит возле небольшого кирпичного строения, к которому тянутся силовые электрические провода, и смотрит по сторонам.
НОСОВ: Быстрее! Что ты там возишься?
На двери надпись: «Посторонним вход воспрещ*н!» Из электроподстанции выходит Якушев.
ЯКУШЕВ: Не говори под руку, а то в следующий раз сам пойдешь.
НОСОВ: Пошли…
Якушев смотрит на ручные часы.
ЯКУШЕВ: Поторопись…
Они садятся в автомобиль и быстро уезжают. Здание электроподстанции тут же разлетается от мощного взрыва.
Отъехав на небольшое расстояние, Носов останавливает машину. Якушев и Носов поворачиваются и наблюдают за тем, как от взрыва разлетается в разные стороны осколки кирпичей, металлические балки и деревянные окна.
ЯКУШЕВ: Готово.
НОСОВ: Ты – профессионал, Якушев. Я никогда так не смогу.
ЯКУШЕВ: А тебе и не надо.
На электроподстанцию, разрушенную от взрыва, падает металлическая опора, к которой тянуться провода.
Носов хмыкает:
НОСОВ: Ты это тоже спланировал?
Якушев поворачивается к Носову.
ЯКУШЕВ: Теперь они долго её будут восстанавливать.
НОСОВ: Чего и добивались…
ЯКУШЕВ: Поехали!
Носов нажимает на педаль газа. Машина тут же трогается с места.
В кабинете управляющего сетью фермерских магазинов «Продэко» находятся директор агрохозяйства «Победа» Юрий Ганошин и сам управляющий Алексей Волгин.
ГАНОШИН: Алексей Петрович… Лёша, Лёшенька! Друг мой, товарищ, брат! Мы с тобой не первый год знакомы. И в горе, так сказать, и в радости…
ВОЛГИН: Юра, не могу…
ГАНОШИН: Ты же всегда брал продукцию моего хозяйства.
ВОЛГИН: Брал. Цена подходящая была. А сейчас мне предложили такой же товар, но за меньшую цену. Извини, бизнес – ничего личного.
ГАНОШИН: Я тоже могу снизить цену.
ВОЛГИН: Поздно, Юра. Я уже подписал договор. И сделал предоплату.
ГАНОШИН: Мог бы меня предупредить!
ВОЛГИН: Вот я и предупреждаю. Всё! Закончили разговор!
ГАНОШИН: Обещай хотя бы подумать.
ВОЛГИН: Если тебе от этого станет легче – обещаю!
ГАНОШИН: И за это спасибо.
ВОЛГИН: Давай заканчивать этот бесполезный разговор. Мне работать надо. Видел, сколько людей в приемной сидит?
Ганошин поднимается.
ГАНОШИН: Всё-таки ты – большое «Г», Лёша.
ВОЛГИН: Не больше, чем ты, Юра. Я не забыл, как ты мне руки выкручивал, когда я начинал.
ГАНОШИН: Кто старое помянет…
ВОЛГИН: Конечно. Я – не злопамятный, но память у меня хорошая.
Они прощаются за руку. Ганошин идет к двери.
ГАНОШИН: Подумай, Лёша. Очень тебя прошу.
ВОЛГИН: Хорошо.
Ганошин выходит из офиса и направляется к машине, стоящей на стоянке. Возле машины – водитель Чуранов.
ЧУРАНОВ: Как сходили, Юрий Антонович?
ГАНОШИН: Обещал подумать.
ЧУРАНОВ: Значит, полный трындец.
ГАНОШИН: Не хочется так думать.
ЧУРАНОВ: А тут думай, не думай, а результат ясный. Если бы хотел взять – взял бы. Так он вас вежливо послал по известному адресу.
Они садятся в машину. Чуранов – за руль, Ганошин – на заднее сиденье.
Волгин смотрит в окно, как Ганошин садится в машину. Машина трогается с места, выезжает со стоянки и исчезает за поворотом. Волгин провожает её взглядом, потом возвращается к столу и берет мобильник. Набирает номер и прикладывает трубку к уху.
ВОЛГИН: Валентин Игоревич?
Лозинский Валентин Игоревич отвечает на звонок Волгина, находясь у себя в загородном доме:
ЛОЗИНСКИЙ: Слушаю вас, Алексей Петрович?
ВОЛГИН: Ганошин только что был у меня.
ЛОЗИНСКИЙ: Предлагал свой товар?
ВОЛГИН: Да. Но я ему отказал.
ЛОЗИНСКИЙ: Правильно сделали.
ВОЛГИН: Чувствую себя предателем.
ЛОЗИНСКИЙ: Лучше чувствовать себя предателем, чем бомжом. Без денег и без работы. Бизнес не для сентиментальных. Начнешь жалеть слабых – тебя тут же съедят.
ВОЛГИН: Всё-таки мы с ним много лет сотрудничали.
ЛОЗИНСКИЙ: Это ничего не значит. Забудьте об этом. И вы всегда будете на плаву.
Ганошин и Чуранов едут в машине.
ЧУРАНОВ: Юрий Антонович, больше некому наш товар предложить?
ГАНОШИН: Кто-то перекрыл нам все пути-дорожки. Волгин был последней надеждой.
ЧУРАНОВ: Он тоже продался?
ГАНОШИН: Ой, не знаю, Коля… Не пойман – не вор. Мы можем только предполагать.
ЧУРАНОВ: Значит, в этом месяце с зарплатой трындец?
ГАНОШИН: Будем надеяться, что Волгин передумает.
Чуранов смотрит на Ганошина в зеркало заднего обзора и вздыхает.
Машина, в которое едут Чуранов и Ганошин, делает поворот, переезжает перекресток и продолжают движение по дороге в деревню.
На красный свет светофора прямо на «зебре» тормозит дорогая иномарка, толкнув пожилую прохожую. Та падает на землю и пытается подняться.
