Студентка факультета журналистики Нелли Смехова, прилетает в Москву, чтобы развеять свои чувства к одному человеку личной встречей с ним, после которой она надеется забыть про него. Но всё получилось совсем не так, как она думала...
========== Часть 1. “Перед смертью не надышишься” ==========
Мой самолёт заходил на посадку в Москве. Через открытые иллюминаторы мне были видны все красоты столицы: Красная Площадь, Кремль, ЦУМ, ГУМ, Большой Театр. Мне показалось, что я даже смогла различить здание «Табакерки», но не могу утверждать точно. Самолёт резко снизился, отчего у меня неприятно заложило уши, так что пришлось положить в рот ещё горсть маленьких фруктовых карамелек, которые нам раздали перед посадкой. Наконец, шасси коснулись взлётно-посадочной полосы, и самолёт прокатился ещё несколько сот метров по ровной асфальтированной дороге. Как только он остановился, все люди стали вставать со своих мест и пробираться к выходу. Я тоже встала, взяв с полки свой небольшой багаж, с которым вылетела из Томска: сумку и пакет. Я собиралась пробыть в Москве всего три дня, поэтому не было смысла брать с собой много вещей. Вскоре подошла моя очередь выходить. Как только я переступила порог, мне в нос ударил свежий запах весенней пыли, таявшего снега и тёплого ветра. Порыв ветра разметал мои длинные светлые волосы, так что они закрыли мне половину лица, и пришлось перебросить пакет в другую руку, чтобы отбросить эту копну.
— Надо будет сделать хвост, — мелькнула у меня мысль, но тогда мне надо было освободить проход для выхода других пассажиров.
Я быстро спустилась вниз по трапу, залезла в автобус, уступив при этом место какой-то женщине с ребёнком. Судя по количеству багажа, в столицу они прилетели надолго. Я встала у окна и смотрела на здание аэропорта, которое всё приближалось. Краем глаза я, сама не знаю, почему, продолжала наблюдать за крохой, который вертелся на руках у мамы, стараясь рассмотреть как можно больше. Какой весёлый карапуз! Я только недавно начала любить детей, наверное, потому что уже вышла из «детского» возраста. Мне пришла мысль, что я, наверное, невольно каждого ребёнка «примеряю» для себя, как когда-то лет в пятнадцать-шестнадцать примеряла на себя знакомых-парней и нравившихся мне тогда знаменитостей спорта и кино. Теперь это детское увлечение прошло, оставив место в моём сердце только для тех молодых людей, которые находятся непосредственно рядом со мной.
Выйдя из автобуса, я направилась на стоянку машин, чтобы поймать такси и ехать в забронированный номер в отеле. Вообще, вся эта поездка в Москву была подарком родителей на моё девятнадцатилетние, так как на совершеннолетие в прошлом году ушло много денег, и на запланированную ещё год назад поездку в столицу средств просто не осталось. Теперь это маленькое путешествие одной, без родных, имело для меня несколько другой смысл. Можно сказать, что вся поездка была лишь внешним прикрытием для моей настоящей цели. Когда я говорила, что в моём сердце осталось место только для знакомых юношей, я этим невольно старалась скрыть даже от себя правду. Эра киногероев для меня действительно прошла. Но не совсем. Существовал один, только один человек, который по прежнему занимал главное место в моём сердце, в моей душе. Сначала я не отдавала себе отчёта, что на самом деле происходит. Я думала что это лишь очередной кумир, который побудет месяц-два и бесследно исчезнет, уступив место другому. Но шло время, а он не исчезал. Я настолько привыкла к этому чувству, что перестала его замечать и думала, что и оно скоро пройдёт. Тогда это чувство ещё не тяготило меня. Я не помню, какой писатель или поэт сказал, что есть люди, которым необходимо состояние влюблённости, неважно в кого, но теперь я понимала, что тоже принадлежу к этому типу людей.
Вскоре такси подъехало к отелю. Расплатившись с водителем, на удивление оказавшимся русским, я вышла из машины и прошла в помещение отеля. Просторное фойе, большие окна, пальмы в кадках - всё как полагается. Я прошла к столу регистрации и спросила:
— Здравствуйте. Я бронировала номер на имя Смеховой Нелли Сергеевны, можете проверить?
— Здравствуйте, — ответила мне довольно молодая девушка примерно моих лет. Как я узнала потом, это была дальняя родственница хозяина отеля. — Да, вот ваше имя. Комната двести шестнадцать. На три дня и три ночи?
— Да, — ответила я, ставя сумку на пол и поводя уставшими плечами.
— Хорошо. Ваши ключи. — Она протянула мне изящные маленькие ключики с пластмассовой верхушкой. — Всего доброго. — Она улыбнулась, но не так, как обычно улыбаются люди её профессии, натянуто и выучено, а просто, по-человечески, по-доброму.
