Но ответа не услышала. Из щели появился Корнелий и обратился к Цицерону. Было видно, что он старается не смотреть в сторону Нелли.
– Прибыл табеллярий с письмом Амы Августы к фламинам. Нам пора отправляться в дорогу.
Цицерон подтолкнул Нелли ко входу в нору.
– Не бойся фламинов, Нелли! Возьми у них то, что посчитаешь нужным. Ты узнаешь много такого, что поможет тебе стать настоящей крысой. И, я верю, важной персоной. Так я предчувствую. Мы все будем гордиться знакомством с тобой.
Корнелий хмыкнул, а Нума почтительно поклонился, пропуская Нелли в темный вход.
– Зачем, Нелли?
– Просто интересно, как выглядит письмо Августы. Пожалуйста!
Хотя Нелли устала, ее разбирало любопытство. Письменность у крыс! Бывает же такое…
Уже несколько часов пять теней двигались по ночному городу. Возглавлял маленький отряд следопыт Корнелий, который еще в начале пути указал место Нелли сразу за собой. В хвосте парой бежали два брата – Цицерон и Нума. Они всю дорогу неугомонно комментировали то, что встречалось на пути. Нелли давно перестала слушать о вкусовых качествах проводки в дорогих и дешевых автомобилях, возможностях прохода в воздуховоды супермаркета, о новых породах кошек с неустойчивой психикой, не способных не только поймать мышь, но и теряющих самообладание при одном взгляде на крысу.
Хмурая и упорно молчавшая Аврора бежала в середине цепочки, видимо на почетном месте. Она буравила спину Нелли таким пристальным взглядом, что гостья начала опасаться, не образуется ли проплешина на ее двухцветной шубке.
Впрочем, Нелли тоже старалась любым способом показать, что красавица с фиолетовым отливом ей не нравится. Она с удовольствием шлепала лапами по мелким лужам, стараясь прицельно разбрызгать грязную воду. Или неожиданно резко останавливалась, и Аврора чуть не налетала на нее. «Только задень мой дорогой и ценный хвостик!» – злорадно думала Нелли.
Но дальняя дорога стирает ноги, лапы и вредные мысли.
«И чего она так злится? – думала Нелли спустя какое-то время. – Ну обнаружила в шкуре подруги кого-то другого. Чего панику-то поднимать! Если бы Марита поменялась с кем-нибудь телами, я этому даже обрадовалась бы!»
Нелли оборачивалась несколько раз, стараясь демонстрировать миролюбивое выражение мордочки. Но на Аврору это не действовало.
«Крыса недоеденная!» – в конце концов разозлилась Нелли.
«Еще неизвестно, кто – недоеденная», – засомневалась Ненэ. Но у Нелли были припрятаны веские аргументы: «Меня не убили, значит, решение декурионов действует, и теперь я с ними. Я – крыса с гражданскими правами!»
«Кошмар! Ты хоть понимаешь, как это ужасно звучит?» – не сдавалась Ненэ.
Может, Ненэ и права, но страшнее глупо звучащих слов было одиночество. Нелли, всю свою маленькую жизнь стремившаяся быть дикой кошкой в зарослях шиповника, в результате случившихся приключений больше не хотела оставаться одинокой. Пусть у нее будут друзья, даже если они – крысы! А ненависть Авроры вполне можно пережить. Хотя это и непросто. Ведь Корнелий полностью переключился на Аврору. Нелли становилось неуютно, когда он заботливо ухаживал за подругой, услужливо искал еду на недолгих привалах, приносил ей воду в пластиковом колпачке или в яичной скорлупке, стряхивал с ее шубки пыль. Нелли не могла сдержать тяжелые вздохи, глядя в сторону Корнелия и красавицы. Умник Цицерон многозначительно и весело хмыкал в такие моменты. И при этом всегда смотрел на Нелли – чтобы она точно знала, по какому поводу.
Надо было прекратить неправильное толкование вздохов. Нелли решила настроить дружеское общение, если не с Авророй, то со следопытом. Поводом она выбрала письмо родоначальницы.
– Хорошо, Корнелий, не показываешь письмо, так хоть объясни!
– Что объяснить?
– Куда мы идем?
– Ты же знаешь, к фламинам, – Корнелий отвечал коротко и сухо.
– Это я понимаю. Но кто они такие?
– Служители Священного Сияния, авгуры Конса, Цереры и Вертумна.
– И все?
– Все.
– Отлично. И главное – все понятно! – обиделась Нелли. Не удержалась.
Привал устроили на задворках маленького магазинчика под горой пластиковых ящиков. Нелли демонстративно расположилась подальше от всех с куском сухого печенья. Но Цицерон легко разрушил ее неприступность. Он сел рядом и предложил:
– Давай я тебе все расскажу о фламинах. Спрашивай.
– Хорошо. Почему Корнелий сначала был таким… внимательным, а теперь – зануда?
– Я думал, ты понимаешь, – удивился Цицерон. – Я был уверен, что у вас, у людей, тоже принято выражать расположение к своим… э… любимым. Там… э… к невестам и женихам.
– Она красивая, – рассеянно сказала Нелли.
– Ты тоже ничего… для крысы. Уж какой девочкой ты была, я не знаю. Но крыска очень симпатичная.
– Я не похожа на вас, я – двухцветная.
– А у меня уши разные! – махнул лапой Цицерон. – Скажи-ка лучше, Нелли, мне, твоему другу: почему Корнелий тебе понравился? Признайся, что в нем такого, что сшибает с лап всех красивых крысок?
Нелли покачала головой и усмехнулась. Хитрец Цицерон! Умеет поднять настроение.
– От него пахло яблоками, – сказала она. – И он называл меня прекрасным созданием.
