Нельсон полностью

У армейских генералов, занимавшихся подготовкой солдат, уверенности в успехе почти не было. Однако они, в отличие от адмиралов, хорошо знали, что спорить с Бонапартом не только бесперспективно, но и опасно. Тем более что первый консул очень внимательно следил за тем, что происходит в Булони, и частенько сюда наведывался. Из-за этого все «влиятельные люди» вынуждены были снимать в Булони жилье, цены на которое взлетели до небес. Министр иностранных дел Талейран платил за квартиру, в которой провел от силы несколько дней, просто несусветные деньги.

Булонь теперь «жила по расписанию». Сам Бонапарт и адмирал Брюи установили жесткие порядки. Все подчинено главной цели! Солдат начинают тренировать в 4 утра. Пресловутый гражданский энтузиазм в действии. Очень похоже на «социалистическое соревнование». Выдвигают лозунги и реализуют их. Посадку за… минут! Высадку за…! Через какое-то время высаживаться научились ну просто отлично! Даже адмирал Брюи доволен. Только у берега – все хорошо, а как выходят в море – сразу начинаются проблемы. Не прислушивается стихия к лозунгам! Любой рейд – просто беда. 15 апреля 1804 года – вообще катастрофа. В море вышло около 150 судов, в гавань вернулось чуть больше 50! Почти сотню просто выбросило на берег…

Морской министр Декре намекает Бонапарту, что надеяться нужно, главным образом, на чудо. Чудо? Наполеон всегда называл это судьбой и верил в нее как никто. Тем более что 18 мая 1804 года он провозгласил себя императором. Он, император Наполеон I, сделает то, что когда-то удалось великому Цезарю.

Свои намерения Наполеон решил продемонстрировать стране и миру. Хорошо, пусть и не всему миру, но Англии – точно. Первую церемонию награждения новой наградой империи, орденом Почетного легиона, император провел в Париже, а вторая, 15 августа 1804 года, должна была пройти в Булони.

Организовано все в новом имперском стиле – помпезно, грандиозно. 70 тысяч человек наблюдают за происходящим! Шатры, каменные помосты, развевающиеся на ветру знамена, захваченные в боях… Жена генерала Жюно Лаура оказалась практически рядом с императором и стала свидетелем того, как праздник был безнадежно испорчен.

«Я заметила, что уже в течение часа император часто оборачивался к морскому министру Декре и тихо говорил ему что-то. Потом он брал подзорную трубу и глядел на море, как будто желая увидеть в отдалении корабль; наконец он выразил явное нетерпение».

Увидеть император хотел соединение нескольких флотилий, вышедших из разных портов. Что особенно важно, соединение должно было произойти прямо на виду у английских кораблей, курсировавших в проливе. Но на море редко что происходит «по расписанию». Что-то пошло не так…

«Энергичная брань Декре, который не умел говорить без нее, показала императору, что произошло что-то неожиданное».

Произошло. Один из офицеров флотилии то ли не понял лоцмана, то ли его не услышал. Несколько шлюпок опрокинулось, солдаты оказались в воде, кто-то даже утонул.

«Над нами и так смеялись из-за наших “ореховых скорлупок”… Такое приключение, случившееся среди бела дня, перед неприятелем, который смотрел на нас в свои подзорные трубы, вызвало у императора сильный гнев, в каком я давно его не видела».

Холодный душ иногда полезен, действует отрезвляюще. Наполеон наконец понял, что операцию по высадке десанта в Англию без помощи больших кораблей не проведешь. А Судьба продолжала подавать знаки. В ночь на 19 августа 1804 года умер самый способный на тот момент из его адмиралов Латуш-Тревиль. Кстати, именно он отразил нападение отряда Нельсона на Булонь в 1801-м. Всего через семь месяцев (18 марта 1805 года. – М. К.) туберкулез стал причиной смерти главнокомандующего Булонской флотилией Брюи.

По мнению многих историков, лишь эти два адмирала могли повоевать с англичанами. Выбора у императора теперь, по сути, не было. Что там с адмиралом Вильнёвом?

В начале марта 1803 года Нельсон впервые обратился с личной просьбой к премьер-министру Генри Аддингтону. Большое письмо получил Аддингтон, очень подробное. Нельсон скрупулезно перечислил все свои доходы и расходы и обращал внимание премьера на тот факт, что другие адмиралы получают значительно бо́льшие прибавки к пенсии за куда меньшее количество побед.