Нельсон полностью

«Я рад, что ты одобряешь мое поведение! Поверь, я никогда не сделаю ничего такого, из-за чего придется краснеть тебе или кому-либо из моих друзей. Это правда: я верен долгу, но правда и то, что по прихоти судьбы за свою службу я не получил достойного вознаграждения, тем не менее это не отвратило меня от ревностного служения, и я горжусь тем, что преданно исполняю свой долг. И то, что мне есть за что уважать себя, приятнее любого богатства. Я верю: придет время, когда я буду вознагражден, но не льщу себя надеждой, что это будет скоро».

Нет, капитан Нельсон. Это произойдет скоро, очень скоро…

…Фанни все время плакала, она очень не хотела отпускать сына на флот. Нельсон, привязавшийся к пасынку, убеждал ее, что флот – подходящее место даже для маленького мальчика. Он сам отправился служить в 12, а Джосайя еще и будет под присмотром. Обожавший отчима мальчик в своих перспективах не сомневался. Оказалось, что быть рядом с Нельсоном не так уж и просто.

Джосайя Нисбет… Немного нескладный, слегка косивший на один глаз. Бесконечно предан Нельсону и… Да, пожалуй, все. Бог не наградил его ни большим умом, ни хотя бы хорошими манерами. С манерами у Джосайи вообще беда. Он груб, заносчив. Его не любят ни товарищи, ни матросы.

Нельсон, разумеется, способствует продвижению пасынка, однако постепенно убеждается в том, что толку из него не будет. Он разочарован? Если только поначалу. Много чего происходит, достаточно для того, чтобы отношение изменилось.

Джосайя Нисбет сначала спасет Нельсону жизнь, а потом – практически погубит свою. Нелегкое это испытание – быть рядом с Нельсоном.

«Адмирал Хотэм – прекрасный человек, но, по-моему, исполнение им обязанностей главнокомандующего сильно утомило его. На мой взгляд, по складу характера он не слишком подходит для этой должности, требующей большей целеустремленности и решительности».

Все, что хотел, сказал. Жене, конечно, не официальному лицу. Нельсон страшно недоволен сменившим Худа на посту командующего Средиземноморским флотом Уильямом Хотэмом. И он совершенно прав, заявляя, что адмирал «не подходит».

Хотэм, правда, и человек неплохой, и исполнитель отменный. Но руководить флотом совсем неподходящее для него дело. Осторожен сверх меры, инициативу проявлять не любит. Да и не хочет. Личная храбрость у Хотэма есть, это он показал в боях, однако как командир он страшно боится ошибиться, взять на себя ответственность. С Нельсоном они антиподы, но пока – командует Хотэм. И Нельсон должен быть благодарен Хотэму хотя бы за то, что именно при нем он одержал свою первую серьезную победу.

…На суше у армии Французской республики дела уже шли хорошо, правительство, Директория, решило активизироваться и на море. Командовать Тулонским флотом в марте 1795-го поручили контр-адмиралу Пьеру Мартену, который путь от лейтенанта до адмирала прошел года за три, нормальная для тех времен вещь. Мартену приказали выйти из Тулона и начать, наконец, воевать.

Карьеру Мартен сделал, конечно, слишком стремительную, но и человеком он был неглупым. Сообщил в Париж, что команды большинства его судов недоукомплектованы, офицеров категорически не хватает, а две трети матросов никогда не выходили в море. Получил в ответ обычный совет – опираться на революционный энтузиазм. Мартен вышел в море с революционным энтузиазмом в парусах.

Хотэм тоже получил приказ – перехватить фрнцузский флот, направлявшийся к Корсике. Адмирала смущало то, что, по донесениям, у французов было свыше 20 линейных кораблей, у него – только 14. Нельсона, чей «Агамемнон» шел в передовом отряде, «плохой расклад» совершенно не смущал.