— И кто же заказал у тебя этот кошмар? — он небрежно указал на Амулет.
— В общем, он Глава Совета Преисподней, — чаёк заставлял меня говорить то, что я бы ни за какие коврижки не рассказал.
— Санни, он не успокоился. Не думал, что он опять вернется к этой своей ненормальной идее.
— А о чем идет речь? — у меня возникли определенные предположения, делиться которыми не стоило ни в коем случае.
— Может оно и к лучшему, что я тебе расскажу. Санни, или, как его теперь называют Санделариш, не всегда был демоном. Когда-то, очень давно, он был подающим надежды рыцарем Ордена Эксен, его достоинства позволили окончить специальную академию, тогда еще Имперского Флота. Никто сейчас не вспомнит, каким образом были раскрыты его выдающиеся способности. Даже его Итрис — три испытания исчезли из архивов. Но мощь его двух мечей на себе ощутила Граница в полной мере. В определенный момент он нарушил Устав и был изгнан. Попытавшись умереть в схватке на Границе, он попал в распростертые объятья Хозяина Преисподней.
Став демоном, Санни отверг месть, и приступил к тончайшей игре во имя Тьмы. Но ему всегда мешает одно обстоятельство, он — безответно влюблен. Про такие чувства говорят — легендарно-безответные. Каким образом он собирается использовать Амулет, я не предполагаю.
— И никто не пытался узнать тайну Главы Совета Тринадцати? — что отшельник добавил в чай?!
— Тебе может помочь только Тара — Тайджен Аон, только там мысли могут обратиться в слова и загадки разгадываются, — отшельник улыбнулся.
— Но Амулет искажает действие врат, — как хорошо, что чай, похоже, быстро теряет силу.
Отшельник достал корзину, аккуратно положил в неё чашу вместе с Амулетом и крепко привязал сверху кусок зеркала, зеркальной поверхностью к амулету.
— Несколько точных переходов вся конструкция выдержит, — брат Си накрыл корзину снежно-белым платком, — Мой чай немного укрепит твой организм. Я провожу тебя до врат.
— Как ты узнал, что я Магистр?
— В мои обязанности входит знание и прошлого и будущего. Я же отшельник, — улыбнулся в бороду брат Си.
Через пещеры путь до врат оказался гораздо короче. Моя предвестница хитро подмигнула брату Си, словно спрашивая разрешения. Я поблагодарил отшельника за все и представил себе мир называемый Тара — Тайджен Аон.
Я уже был здесь несколько раз. Врата входа находятся недалеко от Монастыря, а вот Врата выхода на другой стороне материка — он представлял собой большой остров. Место куда мне требовалось добраться, жутковато именовалось — Проклятье странников Аона.
Монастырь на Таре отличался от всего мною виденного. Это была не просто старинная крепость с хорошо отлаженными оборонительными сооружениями. Её подвергли значительным обновлениям в виде множества защитных полей, разнообразных экранов, высокотехнологичных систем слежения и черт знает чего еще. Из-за всех этих усовершенствований весь монастырь был окружен голубоватым сиянием, мерцающим как рождественская гирлянда.
Неудивительно, что настоятель потребовал денег за освобождение Магистра Римейна, вся высокотехнологичная система нуждалась в периодическом обслуживании. В монастырь меня не пустят по идеологическим причинам. В Аоне Хаос не любят, а его главного сторонника тем более не потерпят. Так что придется купить провизии на дорогу у стен монастыря и идти через леса Тары.
Леса Тары материализуют мысли, вызывают призраков. Здесь нельзя вспоминать прошлое, иначе оно на время становится реальностью. Известны случаи, когда люди сходили с ума и навсегда пропадали в лесах Тары. Тем не менее, часть претендентов на звание Рыцаря проходили свой Итрис именно в здешних лесах. Сам Путь Трех Испытаний заключается в преодолении трех искушений, поэтому иногда его в шутку так и называют Путь трех Нельзя. В зависимости от результатов, претендент либо становиться Рыцарем Ордена Границы, либо теряет право пользоваться вратами навечно. Свой Итрис я не помню, такое бывает после церемонии принятии должности Магистра. Но странный осадок от него всё еще оставался. Почему-то всегда, попадаешь в леса Тары ночью. Среди темных ветвей и стволов можно увидеть призраков, вызванных памятью других путешественников.
Представьте себе лес, в котором не поют птицы, не рыскают животные и стоит мертвая тишина. В нем никто никогда не уверен в реальности происходящего. Самое страшное в лесу попасть в ловушку своей памяти, из неё нереально выбраться самостоятельно.
Чем ярче воспоминание, тем реалистичнее призрак, порой его реализовывает лес Тары, перенося настоящего человека в свою ночь. Для подобного фокуса у вызывающего должен быть поистине уникальный дар.
Пока я иду по лесу и цитирую строчки своего Устава, которые светлыми призрачными строками, плывут подобно туману на фоне деревьев, произойти ничего опасного не должно. Способ проверенный не одним рыцарем Ордена.
