Стас собирает у всех методички, и я спецом тяну время, чтобы сдать ему последней. А еще хочу поздравить его с боевым крещением, как никак, он заслужил.
— А, Зоя? Как тебе? — увидев меня, Стас сразу расплывается в широченной улыбке, от которой у меня перехватывает дыхание.
— Ты большой молодец! — мой голос становится выше от волнения. — Очень здорово выступил с лекцией, мне кажется, все слушали, разинув рты.
Ну, последнее, конечно, явное преувеличение, но мне так хочется сделать Стасу приятное.
— Спасибо, Зоя. Да, не зря я готовился. Кстати, у меня к тебе была не большая просьба, — говорит это и вдруг берет за руку.
Омг! Я в таком ступоре от его действий, что не могу вымолвить ни слова, кроме:
— Да...
— Ты не могла бы... Сказать это Людмиле Рудольфовне.
— Сказать, что?
— Ну про мою пару. Так сказать, поделиться взглядом со стороны.
— Ааа, ты про это... — чувствую легкое разочарование. Я ведь уже надеялась, что Стас сейчас скажет мне что-то важное.
Например, признается в том, что я ему небезразлична, что нужно срочно объясниться с Надей, придумать какой-то выход из ситуации, чтобы мы с ним могли быть вместе.
— Так ты замолвишь за меня словечко перед ней? — поглаживает мою ладонь большим пальцем и с надеждой смотрит прямо мне в глаза.
— Конечно, замолвлю. Обязательно, — пытаюсь выдавить из себя улыбку, хотя вкус досады такой горький, что жжет горло.
— Спасибо, Зоя. Спасибо. Ты такая... — Стас не успевает договорить, потому как дверь аудитории открывается, и на пороге появляется... Ярцев собственной персоной.
Ой, и кажется, он не совсем в духе, потому как его взгляд сразу замирает на наших со Стасом руках.
— Тимур? — резко вырываю свою ладонь из хватки Стаса.
— Если вы закончили, — нарочно выделяет последнее слово, — то попрошу не задерживать мою девушку.
— Уже иду, — опережаю Стаса и скорее иду к Ярцеву, пока он не устроил тут выяснение отношений в чисто пацанском стиле. — Пока... То есть, до свидания, Стас Олегович.
По правде говоря, я жутко благодарна Ярцеву за то, что он ворвался именно в тот момент, когда я могла натворить глупостей. Просто рядом с Надиным парнем я становлюсь сама не своя, теряю остатки здравомыслия, и если бы он вдруг решил... Ну чмокнуть меня в щечку, то я бы не стала его отталкивать. А это очень плохой поступок по отношению к сестре, меня бы потом съела совесть.
Так что, Тимур у нас сегодня оказался спасителем моей мечущейся, девичьей души.
— Ты что-то хотел? — робко интересуюсь, когда мы оказываемся в, на удивление, пустом коридоре. Обычно к концу учебного года, ближе к сессии, народу в универе становится еще больше: выползают из своих уютных норок все "хвостатые" и не очень студенты, носятся туда-сюда незнакомые нам заочники...
— Хотел. — Ярцев смурнее грозовой тучи. — Ты совсем стыд потеряла?
Зоя
— В каком смысле?
— Милуешься с этим белобрысым прямо на виду у всех.
Задыхаюсь от возмущения.
— Вообще-то, пока ты туда не ворвался, там были только я и Стас!
— Вот именно, ботаничка, ключевое слово — пока. А если бы вас увидела твоя безумная мамаша? Ты головой подумала, что тогда наш план провалился бы сразу, не успев начаться?
Ах, вот оно что! Кто-то очень сильно переживает за свою драгоценную задницу! А я уже подумала, что хоть самую малость, но небезразлична...
— Тогда я бы избавилась от твоего общества, придурок! — выпаливаю я со всей злостью, которая закипает внутри меня, подобно лаве.
— Вот как? — грозно нависает надо мной Тимур, заставляя меня впечататься спиной в стену. — Тебя так сильно претит мое общество, что ты готова кинуться в объятия жениха своей сестры?
Вздрагиваю от его резких слов, словно от пощечины. Может быть, потому что они полны правды? Или все из-за тона, каким говорит Ярцев? В его голосе нет ни капли смеха, только сталь, холод, поэтому я моментально теряю весь свой пыл.
Я не хочу продолжать этот разговор, ведь итак понятно, что я проиграю — у Тимура все козыри в руках, а у меня — ни одного приличного объяснения своих чувств. Влюбиться в Стаса — это неправильно, плохо по отношению к Наде, я и сама все понимаю, но ничего не могу поделать с этой привязанностью — мечтаю о Стасе, как о любимой звезде, как о своем кумире. Он для меня что-то вроде Тимоти Шаламе, Джастина Бибера, просто он ближе, протяни руку и…
— Зачем ты за мной пришел? Ты что-то хотел сказать? — заворачиваю разговор в другое, мирное русло, при этом отвожу взгляд в сторону, чтобы не встречаться им с Ярцевым.
— Да, хотел. Хотел предложить тебе вылазку на природу в эти выходные. Время подумать до вечера, ответ пришлёшь смс-кой.
Говорит это совершенно пустым, безэмоциональным тоном и, оттолкнувшись от стены двумя руками, которые он выставил по обе стороны от меня, уходит.
А я остаюсь и просто смотрю ему вслед, понимая, что… он меня погубит. Нет, не так!
Я сама себя погублю, если… буду продолжать в том же духе.
Мне бы защищаться, отстаивать свои личные границы, не подпускать Ярцева так близко, но в какой-то момент он оказывается сильнее меня, и я снова остаюсь в проигрыше.
Так, может быть, попробовать сменить тактику?
