— Я хотел узнать, что связывает её и того белобрысого чёрта.
— Это Ямпольского, что ли?
— Ну да, кого еще?
Пожимаю плечами. Не следил за личной жизнью Язвы, честно говоря, я о ней вообще не вспоминал в последнее время, хотя, вроде бы Рем рассказывал, что нам стоит повнимательнее проследить за ней и Стасом-ловеласом. Кажется, события вчерашнего дня окончательно выбили меня из повседневной жизни.
Еще много чего другого выбили, но об этом я стараюсь не думать — так можно и загнаться, не успев разобрать, что к чему.
— И как? Получилось узнать? — Интересуюсь у друга скорее из вежливости и для поддержания разговора. По его внешнему виду уже понятно, что нифига не получилось.
— Я же уже сказал, что она меня отшила, — на сетку барбекю с громким шлепком приземляются куски мяса.
Хм, ну точно злится. Причем, довольно сильно. Но меня этим не запугаешь, конечно же.
— Хочу знать подробности.
— Издеваешься? — Рем щурится, грозно подняв вверх горячую кочергу.
— Ни сколечко.
— Лучше поговорим о тебе, Яр. — Тут же переводит стрелки друг, вдобавок, делает это мастерски. — Судя по тому, как ты окучиваешь "свою" грядку, всё в силе? Наш с тобой спор на Зою?
— Спор на Зою?! Чего?!
Оборачиваюсь резко, чувствуя, как вдоль позвоночника пробежал легкий холодок. Я было уже решил, что это Зоя.
Фух, пронесло. Или нет?
Совсем рядом стоит Алиса, на лице которой написано крайнее удивление. Слава богу, одна!
— Вы, что, придурки, спорили на неё?
— Нет, ты не так поняла, — мотаю головой, бросая на Рема предупреждающий взгляд.
Не хватало еще, чтобы он спугнул или разозлил Язву. Тогда точно жди беды — пойдет и всё выложит ботаничке. А я ведь уже и забил на этот спор, просто всё никак с другом не мог переговорить, чтобы объяснить, что к чему.
Чтобы признать свое поражение.
Да что там, я даже сам себе боялся признаться в том, что... не могу довести спор до победного конца. Что плевать хотел на мотоцикл. Задетые чувства Рощиной даже мысленно перевешивали чашу весов с вещью, пусть и раритетной, якобы доставшейся отцу от деда.
— А мне кажется, всё предельно ясно понятно. Зачем вы это делаете?
— Началось, — закатывает глаза Рем, раздражаясь еще больше. — Ты сначала дослушай, а потом уже делай выводы.
— Зоя должна знать правду.
На лице Алисы святое возмущение, и я с досадой думаю, что, блин, как же невовремя включилась женская солидарность.
— Стой, Алиса, — успеваю поймать Язву за запястье, когда та, взметнув своим любимым атрибутом, белобрысым конским хвостом, собирается бежать в дом и докладывать услышанное Рощиной.
— Что, Алиса? — бросает с вызовом, обжигая взглядом. — Думаете, это смешно?
— Похоже, что мы сейчас веселимся и смеемся? — За шкворчанием жира на мангале слышится ворчание Льва. — Слышь, Язва, не дури. И не лезь не в свои дела.
— Я не позволю так поступить с ней...
— С кем это с ней?
Черт, мы и не заметили, как к нам подошла Зоя. Она уже не такая бледная, какой была после великого шкафопадения, даже румянец на щеках появился. Смотрит на нас вопрошающим взглядом, переводя взгляд с одного на другого, чуть задержавшись на моих пальцах, мертвой хваткой вцепившихся в запястье Язвы.
— Эй, вы чего такие серьезные? Случилось что?
— Случилось, Зоя. Они...
— Мы чуть не подожгли косу Алисы! — выпаливаю я, перебивая Алису и пытаясь донести до нее лишь одно слово: "Молчи!".
Потому что, если Зоя узнает о нашем с Ремом споре, это будет концом всего. И, когда я говорю об этом, мне реал плевать на зачет у Людоедовны, ведь я только сейчас начал понимать, как сильно успел привязаться к ботаничке.
Настолько, что... сожалею о том, что пошел на поводу у друга.
Да, и у меня в списке много чего, о чем я жалею.
Но прямо сейчас не готов к тому, чтобы начать расплачиваться за все свои дела.
— Да, эти придурки чуть без волос меня не оставили. — Кажется, Вселенная в лице Язвы слышит мою просьбу. — Мы еще с тобой поговорим об этом, — добавляет она, процедив сквозь зубы, когда Зою окликает Рем, чтобы та помогла ему снять первую порцию готового шашлыка.
И по решимости во взгляде Алисы я вижу, что лучше с ней не шутить. А еще лучше — весь последующий вечер быть начеку.
Зоя
Когда я выхожу за ребятами во дворик дома, то первое, что бросается в глаза — это странные взгляды между Тимуром и Алисой. Лев при этом выглядит мрачнее тучи. Он с такой яростью нанизывает новую порцию мяса на шампуры, словно это шашлык виноват во всех его бедах.
Но меня, конечно же, больше беспокоит первое. Уж больно загадочно переглядываются Ярцев с Язвой. Неужели я помешала какому-то важному разговору?
А о чем они могут важно разговаривать? Может быть, я чего-то не знаю? Как много не знаю?
Как бы там ни было, между ними происходит что-то странное, и это что-то определенно мне не нравится. Еще в машине почувствовала укол... ревности. Нет, я сейчас не про ту ревность, которая бывает между влюбленными, ведь мы с Тимуром никакие не влюбленные. То есть, влюбленные, но не по правде... Ой, блин, кажется, я сама запуталась.
