Меня как кипятком ошпарило. Ноги не чувствую, шагнуть не могу. Смотрю на Руфину, она глаза опускает, всё ещё руки у груди сжимает.
— Мама, как долго она у нас работает?
— Да что с тобой, сынок? — взволнованно спрашивает мама.
— МАМА.
— Да больше года уже.
— А почему я не знаю? — я в шоке, даже не знаю что думать.
— Ты, что, никогда не видел её? — мама смотрит так, как будто сомневается в моей адекватности.
— Не видел. — Смотрю на Руфину и уже вопрос к ней. — На моём дне рождения она была?
— Д-да.
— И она всё это время, больше года, была в этом доме? Работала горничной?
Меня сейчас удар хватит. Смотрю, что вместо ответа у Руфины на глазах слёзы. Я всё понял. ОНА. ОНА, Асенька, всё время была рядом со мной. Тогда почему?..
— Почему? — чуть ли ни с рёвом я обращаюсь к Руфине.
Она плачет всё сильнее. Мама не может понять в чём дело, смотрит то на меня, то на Руфину.
— Да что случилось то, объясните мне наконец. Сын? Руфина?
Я смотрю на Руфину и тяжело дышу, кулаки сжаты. Надо бы успокоиться, представляю, как я сейчас выгляжу, но ничего не могу с собой сделать. Медленно выдыхаю, беру себя в руки, успокаиваюсь.
— Руфина, скажи мне честно, ты же всё знаешь? — она плачет, но кивает. — Тогда почему ты её от меня прятала?
— Сынок, я не прятала, честно, — всё ещё всхлипывает, но начала говорить Руфина. — Она сама не хотела ничего тебе говорить.
— ПОЧЕМУ? — уже не выдерживаю я, а мама смотрит на нас открыв рот.
— Она деревенская, безродная, немая… не разговаривает она, а ты богатый… положение у тебя… не хотела она беспокоить тебя и твою семью. — Руфина уже просто заливается слезами. — Я уговаривала её… чтоб ты тоже знал… а она… не разрешала…
— Это мой ребёнок. Вы хотели скрыть?
— Прости, Денис. Она молодая, глупая, а я поддалась, дура старая. Она испугалась, а я не хотела, что бы она волновалась.
— Чего она испугалась? — уже успокоившись спрашиваю у Руфины, мама всё ещё в шоке.
— Что тебе будет всё равно на неё и на ребёнка. Боялась, что не выдержит безразличия с твоей стороны. Она любит тебя, сынок, знай это.
Я замолчал. Перевариваю. Смотрю в сторону Асеньки, ноги до сих пор ватные. Не могу поверить, что ОНА здесь. Но и подойти боюсь. Чего боюсь?
АСЕНЬКА. Моя Асенька.
ДЕНИС
— Сынок. Руфина. Не хотите со мной поделиться? — на удивление, мама хорошо держит себя в руках. — Что здесь происходит? И объясните по поводу ребёнка.
Я потоптался на месте, размял ноги, сделал пару шагов в глубь сада.
— Руфина, расскажи всё маме, а я к Асеньке. Не волнуйся, я не причиню ей вреда. Я нашёл её и не отпущу больше.
Подошёл в креслу, где сидит моя девочка, глаза закрыты, но она не спит, поглаживает животик. Не могу поверить, я нашёл её. Вернее она всегда была рядом, я же чувствовал. А она боялась, что не нужна мне. Глупая, накрутила себя.
Встаю перед ней на колени, руки кладу на подлокотник кресла, смотрю на неё. Она открывает глаза и видит меня. Пугается, вскрикивает беззвучно, вжимается в спинку кресла.
— Асенька, девочка моя, не пугайся, — говорю я тихо и перекладываю свои руки на её, поглаживая большими пальцами, стараюсь успокоить и её и себя, — я не причиню тебе зла. Я так долго искал тебя, думал с ума схожу, когда чувствовал твоё присутствие рядом. Не бойся меня, ладно? — она кивает. — Вот и хорошо. Руфина мне всё рассказала. И про нашего ребёнка. — Слеза катится по щеке Асеньки, я вытираю её. — Не плачь, пожалуйста, всё будет хорошо. Я рядом, и никуда тебя не отпущу. Не смогу просто отпустить, прости. Так много хочу сказать, но теряюсь. До сих пор не верю, что нашёл тебя.
Беру её руки в свои и целую в ладошку то одну, то другую. Не могу остановиться. Положил её ладошки себе на щёки и закрыл глаза. Какое блаженство.
— Асенька. Асенька…
И тут прогремел гром. Сейчас ливанёт, как обычно в России. Я подскакиваю, стягиваю с себя пиджак, уже небо резко затянуло чёрными тучами. Поднимаю на ноги Асю и накидываю на неё свой пиджак. И нас накрывает ливень. Я беру Асю на руки и бегу в дом. Она вся сжимается и прячется у меня на груди, а сердце моё замирает от этой близости. Её горячее дыхание жжёт даже через рубашку.
Прохожу через гостиную и сразу на второй этаж, к себе в спальню. Как зверь несу свою добычу к себе в берлогу. Не хочу её отпускать, но надо, она вся мокрая, надо высушить волосы и переодеть.
Ставлю Асю на ноги, снимаю с неё мокрый пиджак и бегу в ванную за полотенцами. Выхожу, а девочка моя по сторонам смотрит, понимает, что в моей комнате и начинает мотать головой.
— Не пугайся, я ничего не сделаю. Надо переодеться и высушить волосы, чтобы ты не простыла. Держи полотенца, сушись и сними мокрое платье. Я сейчас у Руфины попрошу для тебя сухую одежду и принесу, а ты сушись и ложись под одеяло, грейся.
Асенька крепко держит в руках полотенце и опять мотает головой. С её мокрых волос капает вода, а она делает несколько шагов в сторону двери.
— Не возражай. Прошу тебя. Сушись. Я быстро. А потом сам переоденусь. Хорошо?
Она кивнула и больше не двигается. Накинула полотенце на голову и стала вытирать.
Умничка моя.
