Многие мои друзья периодически спрашивают, не боюсь ли я, что когда-нибудь во время вскрытия труп на столе оживет. На это я всегда отвечаю, что обычно проходит несколько часов после смерти человека, прежде чем его осмотрит судмедэксперт. Мы можем проводить вскрытие только после того, как появятся трупные пятна и признаки окоченения. Это связано с тем, что подобные явления служат бесспорными доказательствами смерти – и к тому же помогают установить ее точное время. Врачи обычно считают пациента мертвым, когда у него пропадают признаки жизни; у них нет нескольких часов, чтобы дождаться изменений в теле, указывающих на смерть. Но из-за синдрома летаргического сна встречается феномен «живого трупа». Именно поэтому судмедэксперты и работники крематория должны наглядно убедится в смерти человека, которого провожают в последний путь. Так что вскрытие и кремация живого человека исключены.
Я дотронулся до детского тельца скальпелем.
– Тебе показалось. Вес тела маленький; логично, что оно двигается от любого нашего воздействия. У взрослых вес больше – соответственно, они более устойчивы во время наших манипуляций.
Дабао неловко улыбнулся.
– Мне еще не доводилось вскрывать детей.
Результаты вскрытия подтвердили, что ребенок погиб от удушья, возникшего в результате погребения заживо в песке. В дополнение к нательным признакам, которые мы увидели, в дыхательных путях и пищеводе ребенка было найдено небольшое количество песка, а в желудке мы обнаружили много грудного молока вперемешку с песком – ребенок проглотил его до своей смерти. Более того, признаки трупного окоченения все еще сохранялись; получается, ребенок должен быть мертв уже около тридцати часов. Значит, его закопали ранним утром предыдущего дня.
– Это убийство, – заключил Дабао. – Вероятность того, что в преступлении замешаны родственники, крайне мала, так что установить личность ребенка будет несложно.
– Есть и другая вероятность, – сказал я, мрачно глядя на малыша, которого уже зашили и оставили покоиться с миром. – Преступник мог убить всю его семью.
– Это мы узнаем только во время дознания, – заметил судмедэксперт Ван. – Он еще такой маленький… кроме прописки, наверное, больше и нет никаких официальных документов, которые могли бы помочь найти его семью. У нас еще есть его одежда – тоже подсказка, – но стандартные методы поиска людей мы к нему применить не сможем. Если не найдем его семью, опозоримся по полной программе.
– Что ж, это убийство, – повторил я. – Сначала надо возбудить дело, потом посмотреть на результаты предварительного расследования. Я не верю, что в таком маленьком районе мы не найдем никакой информации о пропавшем ребенке. Кстати, отправьте на анализ ДНК образец молока из желудка ребенка.
Полиция административного центра провинции – лучшее подразделение не только благодаря более высокому финансированию, но и, что более важно, благодаря тщательному отбору сотрудников. Не успел я прийти в себя, как ровно в полдень мне позвонил судмедэксперт Ван.
– Мы нашли очень ценную улику, – сказал он. – В пяти километрах от места гибели ребенка находится гора Цинтин…
– Да, я слышал о ней. – Мне не терпелось узнать, что он скажет дальше.
– У ее подножия есть небольшая деревушка. Так вот, один местный житель утверждает, что у них там живет семья Шэнь, у которых двое детей. Вчера он слышал, как муж с женой ссорились, но не слышал детского плача. Информатор опознал одежду и утверждает, что похожую носил их сын.
– Отлично! – Я громко хлопнул ладонью по столу. – Пойдемте вместе со следственной группой к этой семье.
Шэнь Цзюнь был худым мужчиной лет сорока, с крайне неприглядной внешностью.
– Это ваш ребенок? – Следователь протянул ему фотографию маленького мальчика.
Мужчина взглянул на фотографию, вздрогнул и кивнул.
Я удивился его реакции. Мне было странно, что отец, увидевший фотографию своего мертвого сына, сохранял спокойствие. Заметив удивленные лица следователей, я понял, что они думают о том же, о чем и я.
– Где ваша жена? – спросил следователь.
Шэнь Цзюнь, не проронив ни слова, помотал головой, показывая, что понятия не имеет о ее местонахождении.
– Говорят, у вас есть пятилетняя дочка…
– Они ушли вместе.
– Куда?
– Сын потерялся. Мы поссорились, она собралась, взяла дочку и ушла.
– Вас не расстраивает смерть вашего сына?
– А что толку расстраиваться? – Мужчина поник. – Вчера, когда узнал, что он потерялся, я сразу же понял, что его судьба предрешена. Он же такой маленький, разве была надежда его отыскать?
– Опишите свою жену, – попросил следователь. – Почему вы не зарегистрировали ваш брак?
Сначала я очень удивился, услышав, что они до сих пор не женаты, но потом вспомнил, что в сельской местности люди очень часто вместо праздничной церемонии просто начинают жить вместе и рожать детей.
– Она приехала сюда с большого Северо-Запада на заработки, – ответил Шэнь Цзюнь. – Пару лет назад я покупал диван, приглянулся ей, она начала проявлять интерес, так мы и сошлись… Вообще-то, она сирота, у нее нет прописки, поэтому вы ее, скорее всего, не найдете.
