– Разве? А это что? – Я указал на синяк. – Отличается от других травм на теле.
– Это всего лишь обычное подкожное кровоизлияние, ничего странного в нем нет, – ответил Дабао.
Я махнул рукой, чтобы он оставил свои пустые рассуждения. Мне потребовалось время, прежде чем я догадался сходить в другой конец кабинета, взять одежду женщины и разложить ее на полу.
В этот момент в комнату для вскрытия вошел один из следователей:
– Судмедэксперт Цинь, наше предварительное расследование в целом подошло к концу. Мы узнали, что у Цзян Фанфан был любовник, и уже установили за ним слежку. Начальник попросил меня сообщить вам об этом.
Я был так сильно занят осмотром брюк погибшей, что даже не поднял на вошедшего глаз.
– Хотите сказать, это он мог убить ее?
Следователь опешил от моего заявления:
– Нет, нет, нет, это невозможно! Она же спрыгнула в ущелье! Наше расследование показало, что вечером двадцать девятого числа ее любовник никак не мог совершить преступление, но в ночь с двадцать восьмого по раннее утро двадцать девятого у него нет алиби, поэтому мы подозреваем, что это он убил ребенка.
Я поднял глаза на следователя:
– А я считаю, что ребенка убила сама Цзян Фанфан.
– Собственного ребенка? Да еще и с такой жестокостью? – удивился следователь.
– Не нужно приписывать свои эмоции психически нездоровому человеку, – попытался объясниться я. – Будем честны: то, что произошло с тем малышом, мог сделать только психически неуравновешенный человек, другой не додумался бы до такого. К тому же мы нашли песок не только на ее руках, но и на ботинках. Желтой грязи на месте ее гибели не было, но она была там, где закопали ребенка.
Наш разговор перебил телефонный звонок – это был судмедэксперт Ван. Он сообщил, что по результатам исследования электронным микроскопом образцы, найденные под ногтями погибшей, полностью совпали с песком, в котором нашли ребенка.
– Теперь у нас есть косвенные доказательства против Цзян Фанфан, – сказал я.
– Может, кто-то другой закапывал малыша, а Цзян Фанфан отчаянно боролась за него, пытаясь выкопать? – Дабао все еще пытался убежать от суровой реальности.
– Мы не обнаружили на теле женщины никаких следов борьбы, – ответил я. – Значит, она ни с кем не дралась перед смертью.
– Отлично, – ответил следователь. – Дело само собой раскрылось. Осталось только найти прямые доказательства; но это не проблема, все-таки курс намечен. Нам нужно разыскать ее дочь. Они гуляли вместе перед тем, как пропал мальчик; девочка должна была видеть, как ее брата закапывают, если это сделала их мать. Как думаете, она ведь где-то оставила ребенка, перед тем как совершить самоубийство? Не могла же она и ее закопать? Все-таки девчонке уже пять лет, не так-то просто вырыть под нее яму…
– У нее периодически случались приступы шизофрении с манией, – ответил я. – Она поссорилась днем двадцать девятого числа с Шэнь Цзюнем, но не напала на него; вероятно, к тому времени ее состояние стабилизировалось и она уже не тронула бы свою дочь.
– Она убила себя, потому что чувствовала вину? – спросил Дабао.
Я помотал головой.
– Я до сих пор не уверен, что это было ее решением.
– Что? – удивился Дабао. – Ты думаешь, ее убили? Довольно необычный способ…
– Необычный – еще не значит, что такого не происходит, – сказал я. – Убийцы редко выбирают такой способ; ведь чтобы сбросить человека с высоты, нужно в первую очередь подгадать момент и место. Однако если убийца и жертва знакомы, то, скорее всего, она сама согласится отправиться с ним куда-то, где высоко, потому что будет ему доверять, и у преступника появится возможность осуществить свой план.
– Но, – воспротивился Дабао, – у нас нет никаких оснований, чтобы считать это убийством.
– Есть! – с полной уверенностью в голосе ответил я. – На месте преступления у меня возникло чувство, что мы что-то упускаем. Мне нужно снова все осмотреть. Но перед этим я хочу уточнить, в какой позе лежал труп.
– Ну… ты какой-то странный, – пробормотал Дабао. – Я только недавно спрашивал тебя, можем ли мы это определить, а ты ответил, что нет, потому что тело хаотично крутилось в воздухе.
– Я говорил, что мы не можем определить положение тела в начальной точке падения по положению тела в конечной, – поправил его я. – Но у нас есть и другие способы.
Я указал на штаны погибшей. Брюки были сшиты из черной хлопчатобумажной ткани. От ягодиц до талии тянулся еле заметный белесый след.
– След сохранился, потому что она лежала спиной на сухом камне. Дождь пошел уже после ее падения, а камень был достаточно высоким, чтобы поток воды не достал до верха, – объяснил я.
– Я все понял, – сказал Дабао. – Это след от перил, через которые она перекинулась, падая с моста.
Я кивнул, улыбаясь.
– Не увиливай от ответа; мы обсуждали, как умерла Цзян Фанфан, – напомнил Дабао.
– Положение тела тоже очень важно, – ответил я. – Помнишь расстояние между мостом и камнем, на котором оно было найдено?
– Помню, несколько метров.
Я смочил палец водой и нарисовал линию траектории на полу.
