Однажды Хайжунь попросила меня жениться на ней. Я бы с радостью, но ее толстосум-отец никогда не одобрил бы наш брак, я для него был пустым местом.
Как только мы с ним впервые встретились, я понял, что попал в точку. Он с презрением отнесся к моему происхождению и работе. Его отношение отрезвило меня: я ей не пара, на свинью хоть седло надень – всё конем не будет.
Но я обладал
Однако вскоре моя жизнь круто поменялась. Рядом со мной появлялись какие-то люди, которые пытались скрывать свое присутствие. Я не знал, чем они занимались, но постоянно чувствовал на себе их взгляды. Они следили и фотографировали меня. До меня дошли слухи, что кто-то приезжал в мою родную деревню и расспрашивал обо мне. Сначала я испугался – подумал, что меня раскусили и это полиция установила слежку. Но вскоре Хайжунь успокоила меня. Она сказала, что это ее отец наводит обо мне справки, и посоветовала вести себя как обычно.
Вот оно как… Зря я переживал. Наоборот, нужно было бояться отсутствия слежки. Если он наводит справки, значит, надежда все-таки есть…
В тот период я вел себя очень осторожно; можно сказать, старался играть роль честного, воспитанного и отзывчивого инкассатора.
Позже толстосум снова решил поговорить со мной. Он давал свое согласие на брак между мной и Хайжунь, но с одним условием: ребенок, который родится, должен носить фамилию Ван. Другими словами, вопрос со свадьбой был решен. В нашей деревне только родители могли выступить против брака, но у меня их не было, поэтому недовольных идеей толстосума тоже не было. Мне было плевать на свою фамилию: главное, что я могу начать жить лучше.
Я всегда считал, что Хайжунь – это тот благородный человек, о котором говорил предсказатель. Он говорил, что если мы с ней встретимся, то я смогу творить добро. Моя жизнь круто поменялась.
Два года назад мы поженились. Брак – это самое лучшее, что со мной происходило. Толстосум позволил нам не работать, а наслаждаться жизнью, что мы и делали – много путешествовали, отрывались на полную катушку во всевозможных ночных клубах, а когда возвращались домой, получали еще больше наслаждения. В Хайжунь не было ни одного недостатка, а еще мне было безумно хорошо с ней. Что еще может быть нужно мужчине?
Она сразу заметила мою странность и поняла, что отсутствие спермы – симптом болезни. Не знаю, когда она сообщила о ней своему отцу, но этот вопрос встал остро – по крайней мере, для него.
Следующие полгода ее отец занимался подбором специалистов, которые периодически осматривали меня и составляли план операции. После меня доставили в Шанхай, где прооперировали. У врачей оказались золотые руки! После восстановления я убедился в том, что теперь у меня все работает правильно, как у всех.
Через некоторое время Хайжунь забеременела. Толстосум воспринял это как большое событие, поэтому снял ресторан и позвал на празднование всех родственников и друзей. Тогда же он запретил мне веселиться с Хайжунь, считая, что так будет лучше для ребенка.
Как так? Я уже привык к разгульной ночной жизни, а сейчас меня хотят заставить стать примерным семьянином… Да как такое вообще возможно?
Хотите узнать, насколько хорошо ко мне относилась Хайжунь? Я скажу вам: она дала мне денег на проститутку. Вот и думайте, как она обо мне заботилась. Итак, я нашел крупную гостиницу и вызвал туда проститутку. Когда я начал связывать ей руки, она почему-то начала сопротивляться и вырываться. Естественно, она только зря потратила силы – я все равно закончил начатое.
После этого случая я подумал, что при неизменной покорности Хайжунь немного соскучился по насилию ради «покорения». Каждую ночь я бродил по окрестностям города, но все школы надежно охранялись, и у меня не было ни единого шанса проникнуть на территорию и остаться незамеченным. Как вдруг я вспомнил про захудалый крошечный уездик Лунду…
Я нашел повод, попросил у Хайжунь немного денег и отправился туда. Жизнь меняется слишком быстро: с моего последнего приезда прошло всего несколько лет, а все школы уезда отремонтировали, и нигде не сохранилось уличных туалетов, где можно было бы подкараулить свою жертву. Я уже почти смирился и хотел вернуться, но наткнулся на текстильную фабрику, где в основном работали одни женщины. Недалеко от фабрики у обочины я заприметил общественный туалет.
Я испытал ностальгию. Безысходное подчинение жертвы приносило мне непередаваемое чувство удовлетворения. Даже сейчас я испытываю легкий прилив томительного волнения…
Наконец я получил то, чего так сильно хотел.
Единственное различие – я оставил после себя много спермы. По телевизору передавали, что полиция может отыскать преступника по семенной жидкости, и тогда меня эта информация сильно насторожила. По возвращении в Юньтай я на месяц затаился дома, боясь выйти на улицу. Даже Хайжунь считала, что я веду себя странно. Так очень быстро пролетел целый месяц, но ко мне домой полиция так и не пришла.
Оказалось, вы просто блефовали, когда угрожали, что раскроете мои убийства…
