Рядом с нашим участком находится областной электропромышленный университет. Скоро начнется учебный год, и в кампусе было море заселяющихся с багажом студентов. В небольшом лесу рядом с кампусом лежал чемодан; он не привлекал особого внимания, ведь сегодня тут и так хватало дорожных сумок. Только в полдень одна девушка, которая еще утром обратила на него внимание, забеспокоилась и позвала своего парня. Юноша, подшучивая над мнительностью девушки, начал открывать чемодан. «Молния» плохо поддавалась, и ему пришлось резко дернуть за бегунок, чтобы приоткрыть ее. То, что они увидели, повергло их в ужас.
Из щели в «молнии» выпала прядь длинных волос…
До этого тихий перелесок был полон народа. Когда нечто подобное происходит в учебных заведениях, неизбежно появляются душераздирающие слухи, которые позже превратятся в кампусную страшилку. Нужно побыстрее найти убийцу, чтобы не допустить этого.
Видя, что оперативная группа уже вовсю собирает улики возле чемодана, я не спешил к нему подходить, а, заложив руки за спину, направился прямо в комнату охраны вместе со следователем.
– Здравствуйте, мы из полиции, ведем это расследование. – Я обожал доставать свое удостоверение, которое сразу же вызывало уважение у людей. – Мне нужно проверить камеры видеонаблюдения университета.
Чемодан, в котором лежало тело девушки, был крупным; по нему будет легко найти человека, притащившего его сюда. Скорее всего, тот и сам это понимал, поэтому выбрал время, когда здесь не так много народа. Я уселся на стул охранника и одновременно запустил видеозаписи с трех входов на территорию в восьмикратном ускорении.
Спустя час я осознал, что людей, входивших и выходивших с территории кампуса, вчера было ничуть не меньше, чем сегодня. Заезд абитуриентов не прекращался круглые сутки, и все они приезжали на машинах, сновали туда-сюда и несли с собой чемоданы. Но не такие большие, как тот, что я искал.
Почесав голову, я подумал: «Неужели убийца не побоялся пронести труп днем? Да не может быть! Скорее всего, он приехал на машине».
– Кто угодно может въехать на территорию учебного заведения в любое время суток? – спросил я у охранника, указывая на экран монитора, где уже прокручивалась ночная запись.
Охранник, стоявший все это время у меня за спиной, вдруг насторожился.
– Вообще-то, нет. Но в эти два дня заезжает много новых студентов, машин и людей с сумками очень много, поэтому мы стараемся не усложнять этот процесс и не отслеживаем.
Больше всего подозрений у меня вызывали автомобили, но, к величайшему сожалению, фары засвечивали всю картинку, и нельзя было разглядеть их характеристики. Надежда на то, что видеокамеры смогут предоставить нам полезную информацию, рухнула.
Я попросил сопровождавшего меня следователя все равно сделать копии записей с камер, чтобы повнимательнее изучить их позже. Вдруг все же получится что-нибудь обнаружить. Посмотрев на свои наручные часы, я решил, что уже можно отправляться к месту преступления.
В этом случае, похоже, нужно начинать с тела.
Чемодан был уже открыт, в нем лежала свернувшаяся калачиком длинноволосая девушка.
Как судмедэксперт, я привык видеть все ужасы смерти, но этот труп заставил мое сердце дрогнуть.
Обычный человек смотрит на труп в совокупности, но судмедэксперт в первую очередь замечает отдельные травмы. Наставник был прав: на шее девушки была глубокая борозда от веревки. Ее тело отличалось от тех, что показывали в кино: глаза не вылезли из орбит, а язык не вывалился. Она выглядела так, будто спала в этом чемодане, умиротворенная и хрупкая. Ее руки были связаны за спиной, подбородок прижат к коленям, а одежда совпадала с той, что мы видели на фотографии. Обычно лица после смерти сильно меняются, но благодаря профессиональной насмотренности я без труда узнал в ней Чжао Юймо.
К тому времени трупное окоченение уже ослабло, и местный судмедэксперт Ван помог мне переложить труп на уже приготовленную пластиковую пленку. Когда мы подняли труп, что-то высыпалось. Глянув вниз, я увидел какие-то маленькие белые гранулы.
– Что это? – Я не заметил, как ко мне подошли Дабао и Линь Тао.
Дабао взял зернышко из чемодана, чтобы рассмотреть, и сказал:
– Это яйца личинок? Какие-то чересчур крупные… Да еще и в такую погоду…
Я с недовольством посмотрел на Дабао.
– Дурак, это же рис.
– Рис? – удивился он.
– Единственное возможное объяснение этому – в чемодане перевозили рис, вот в нем и осталось несколько зернышек, – недолго поразмышляв, предположил я.
– Когда ты последний раз видел, чтобы кто-то в чемодане рис возил? – Дабао снова взял зерно, чтобы рассмотреть поближе.
– Никогда, – я помотал головой. – Но других предположений у меня нет.
– Мне кажется, я уже видел что-то подобное, – добавил Линь Тао. – Не могу только вспомнить… Но вроде бы на похоронах тоже для чего-то используют рис.
Стоило Линь Тао появиться, как девушки-студентки, столпившиеся за лентой оцепления, зашушукались. Они смотрели на него с вожделением, а я завидовал ему белой завистью.
– Ты должен рассказать мне про этот обычай, – сказал я Линь Тао, на что тот кивнул.
