Я взглянул поближе на шею трупа.
– На шее как будто сохранились следы прижизненных реакций?
У трупа осталась только половина шеи – убийца отрезал голову в районе четвертого шейного позвонка. Тяжело было не заметить, что при жизни у девушки была белоснежная тонкая красивая шея.
По краям пореза осталось множество кожных лоскутов, и выглядели они необычно. В нескольких местах кожная ткань лоскутов, похоже, имела застойные реакции прижизненного характера. Шейные позвонки не были отсечены – скорее с усилием разрублены ближе к центральной части.
– Прижизненные реакции? – спросил стажер в очках. – Обезглавливание?
Обезглавливание – практика, которая осталась в глубоком прошлом, в современном обществе практически не встречающаяся.
Я улыбнулся и покачал головой.
– Нет, если б ее обезглавили, то прижизненные реакции были бы намного ярче. Я охарактеризовал бы эту реакцию как агональную.
– Это хорошо; значит, она не страдала. – Малыш-очкарик явно сочувствовал этой бедняжке.
Я посмотрел на места, где должны были быть конечности.
– Похоже, наш убийца ничего не знает о строении человеческого тела и суставах.
– Верно, – ответил начальник Сяо. – По краям везде видны лоскуты, кости были разрублены, а суставы остались целы. Сколько же сил у убийцы, если ему удалось разрубить плечевую и бедренную кости – самые прочные в человеческом теле?
– Убийца действительно изрядно потрудился, – согласился я. – На каждом срезе видны десятки полносложных кожных лоскутов; это говорит о том, что убийца сначала отделял кожу и мышцы множественными надрезами, а после пилил кости.
– Страшно представить, сколько крови там было. – Линь Тао прикрыл нос рукой.
– Начальник Цинь, как вы думаете, сколько инструментов было использовано для расчленения? – спросил начальник Сяо.
– Мне кажется, лезвие, которым разрезали кожу и мягкие ткани, довольно легкое, подвижное и острое, – предположил я. – А кости он рубил чем-то вроде кухонного топорика. Эти две характеристики не могут описывать одно и то же орудие, поэтому я уверен, что их было два.
Начальник Сяо кивнул:
– Если у убийцы был доступ сразу к двум ножам, то все произошло в «доме».
Вдруг мне кое-что пришло в голову. Я молниеносно схватил ножницы и кровоостанавливающий зажим, срезал небольшой кусочек мышцы там, где должна была быть отрубленная конечность, и промокнул хорошенько марлей это место, чтобы собрать остатки крови.
– Начальник Сяо, отправьте машину, чтобы доставили образец крови погибшей на анализ ДНК. Потом сравним результаты с базой данных без вести пропавших; возможно, получится установить личность погибшей, а это для нас крайне важно.
– Верно. – Линь Тао держал в руках клетчатый баул. – А заодно пусть и меня закинут в техбюро – хочу хорошенько изучить «подарочную упаковку» трупа.
Проводив взглядом служебную машину, мы вернулись к вскрытию.
– Начальник Сяо, как можно определить время смерти человека, когда перед нами только его туловище? – растерянно спросил я.
Начальник помотал головой и ответил:
– Никак. В такое время года, да еще и в одеяле, процессы разложения происходят медленно. Нам что один день, что неделя – все будет выглядеть одинаково.
– К счастью, некоторые важные части всё еще при ней. – Я взял кусочек марли зажимом и засунул в половые пути трупа. Так я взял мазок и предварительно проверил, есть ли сперма внутри влагалища жертвы. – На промежности и в половых путях нет ушибов и эпидермального шелушения, предварительный тест на наличие мужской семенной жидкости отрицательный, так что, похоже, покойная не подвергалась сексуальному насилию перед смертью.
В это время начальник Сяо рассматривал остатки мягких тканей шеи жертвы, разделив уже разрезанную кожу двумя зажимами.
– Похоже, тело девушки расчленили если не из-за плотских утех, то из-за любви.
– Подъязычная кость на месте? – спросил я. Поперечный разрез на шее, который сделал начальник, проходил там, где она находилась.
– Не вижу, – ответил начальник. – Кажется, она отсутствует.
– Найти ее тяжело, но нужно, – сказал я, доставая скальпель. – Могу вмешаться?
Начальник Сяо выпрямился.
– Не торопитесь. Мне кажется, в области груди есть что-то странное. А вы видите?
Я присмотрелся и заметил, что между молочными железами покойной есть бледная область. Я вспомнил дело, над которым работал во время стажировки: именно по бледному участку на груди погибшей мы определили, что перед смертью ее удерживали. Светлая область на груди тогда стала главной ниточкой в деле.
Кожа погибшей сама по себе была белоснежной, а из-за сильной кровопотери этот светлый участок стал еще заметнее.
Я достал ватный шарик со спиртом и несколько раз протер это место на груди. Постепенно бледный участок стал ярче.
– Начальник Сяо – настоящий эксперт! – восхитился я. – Если б не ваша наблюдательность, мы бы уничтожили такую важную улику, когда начали бы вскрывать грудную и брюшную полости.
Начальник Сяо, улыбаясь, кивнул.
– Да, это пятно может в дальнейшем помочь нам подтвердить признание преступника. Но если говорить о надавливании на грудь, то зачем обычно это делают?
