Я – такой чудной инструментМикроскоп кровяных телНужен только один прецедентЧтоб включиться я захотелЯ без промаха бью в цельВидя каждого сердца битКак попал, то так сразу и селОбесточен, пуст и разбитЧерез слёзы и странный смехЯ гляжу на тебя в упорНо ты прячешь глаза в снегЧтоб не выпустить вдруг орИ мне больно, вот как тебеИ мне страшно – дышу едваНо я вижу, как ясный деньЧто ты всё же ещё живаИ соблазн тут очень великПостирать тебя, как бельёНаписать твой чудесный ликИ прибраться в доме твоёмНо нельзя. Забываю. Нельзя!За идеей щенком несусьТы прекрасна, как Бог, всяНо отдельна твоя сутьПустота. Не бойся еёОна – всё, она – я и тыЧто считаешь твоим – не твоёЧто считаешь собой – мечтыНо она же – покой и властьНо она же – мать и отецЕю можно напиться всластьИ началом станет конец<p>Фёдору Дунаеву</p>Ум – от родителей, дух – от БогаИ голова – не главный советчикЕсли глядишь постоянно под ногиБудешь шагать до цели вечноВсплески, шумы, странные знакиМесиво пёстрое из совпаденийКроет реальность бликующим лакомЧуть поскрести – и смысл потерянТы успокойся, возьми себя в рукиОпробуй в груди шестое чувствоИ между сердца заглушенных стуковВдруг обнаружишь – там ведь не пустоСамое главное твоя головаПривычкой взяла считать за опасностьРазум же твой, делённый на дваДушу и тело – в сумме – так ясноВидит и чует дорогу дорогИ ты запомни одно очень точноЕсли когда-то чего-то не смогЭто не значит, что ставлена точка<p>Надежде Доровской</p>Любовь безразлична, тепла и пустаНо шёпот её еле слышныйБредёт скороходом из уст в устаМы ею тихонько дышимОна не подарок, не приз и не даньОна не подвластна физикеНо тонко цепляет каждую граньПолитики внешней всех шизиковОна никогда не диктует условийВсегда деликатно немаяНо чуется взгляд её снова и сноваХолодной зимой и в маеИ еле заметен её ветерокМурашек по телу стаейОна самый тихий и мудрый игрокТепло-безразлично пустая<p>«Разделённые когда-то на части…»</p>
