Немеркнущий полностью

Я не успевала за его скачущим настроением. И стоило ли вообще пытаться? Воспоминания о том, что произошло, когда Лиам нашел меня у водопада, испарились, как туман в солнечном свете. Может, я вообще все придумала.

– Ты что, издеваешься? – возмутился Толстяк. – После всего, что произошло в Ист-Ривер? Нужно ли мне тебе напоминать, что, когда Клэнси Грей превратил тебя в маленького пуделька, он даже коснуться меня не смог?

– Я не… Что? – Лиам едва мог дышать. – Ты вообще о чем?

«Вот, – подумала я, – блин».

Когда я забралась в голову Лиама и вытащила из нее воспоминания о себе, мне пришлось… подправить еще парочку, иначе другие не имели бы смысла. Среди них была и ночь, когда мы пытались уйти из лагеря – весь ужас начался с того, что я потеряла бдительность и доверилась Клэнси, хотя не должна была. Моя роль в той истории была ключевой.

Но… что же я подсунула на ее место? Просто полностью стерла ту ночь, и все? Я лихорадочно пыталась припомнить, какими образами я заполнила освободившееся место, но натыкалась на сплошные черные пятна.

Повернувшись, Толстяк смерил меня взглядом, в котором было столько огня, что хватило бы и гору спалить.

– Чего ты на нее-то уставился?! – взорвался Лиам. – Я даже не знаю, что ты делаешь здесь, с ними!

– Мы пытались тебя найти! – ответил Толстяк. – Все мы хотим тебе помочь!

– О, во имя черта лысого, – из палатки раздался пронзительный голос Вайды. – Может, вы двое просто заткнетесь и уже перейдете к обнимашкам и поцелуйчикам? Мы не подписывались выслушивать одно, блин, и то же по десять долбаных раз в пять утра!

Джуд героически попытался заставить ее замолчать, но лавина уже стронулась.

– Ты… ты… я не могу… – забормотал Толстяк, который так разозлился, что уже не мог говорить связно. – Иди сюда. Сейчас же!

– Приди и возьми меня, здоровяк, – пропела Вайда в ответ. – Я знаю, у меня нет того, что тебе так нравится, но мы что-нибудь придумаем.

– О, типа мозгов? – крикнул он.

– Толстяк! – оборвала я. Он прекрасно знал, какая она, – и только сыграл ей на руку. – Вайда, пожалуйста, выйди к нам. Джуд, ты тоже.

Девушка вылезла из палатки, завернувшись в одеяло, как королева в мантию. Картину портили лишь обгоревшие голубые волосы, торчавшие во все стороны, словно рожки. Джуд выглядел ненамного лучше – не припомню, чтобы я когда-нибудь видела такие темные круги у него под глазами. Он показался вслед за ней в своей фельдшерской куртке и встал с противоположной стороны костра.

– Я не передумаю, так что даже не заводите свою песню о том, как хороша Лига и какие там чудесные агенты, – заявил Лиам, скрещивая руки на груди. – Передайте Коулу, чтобы шел к черту. Мне не нужно, чтобы он – или вы – обо мне заботились.

– Сказал парнишка, который был в двух шагах от смерти, когда мы его нашли, – прокомментировала Вайда, закатывая глаза. – Кстати, ты, блин, само радушие.

– Клянусь, у нас нет никакой другой заинтересованности, кроме как получить флешку и покончить с нашей сделкой, – сказала я, глядя, как его грудь с усилием поднимается, чтобы втянуть достаточно воздуха. Я пыталась представить на его месте незнакомца – так было легче. Лиам стал таким бледным, худым, небритым и грязным, что это не составляло труда.

«Это не Лиам, – подумала я. – Какая-то ошибка».

– И я должен в это поверить? – холодно осведомился Лиам. – Ни о чем таком я не просил, и уж точно никогда не хотел, чтобы меня выхаживал кто-нибудь вроде тебя.

Я не сразу поняла, что последний камешек был в мой огород.

– Эй! – оборвал его Джуд. – Мы просто пытаемся помочь. Не надо на это злиться.

– Ли, ты драматизируешь, – начал было Толстяк.

– А ты… Думаешь, что обзавелся новыми очками, машиной, какими-то приемчиками и превратился в Рэмбо в джунглях. Никогда бы не подумал, что ты будешь играть в эти игры.

– Если он доверяет нам, – Джуд попробовал еще раз, – почему ты не можешь?

– Лиге? – Ли горько и коротко усмехнулся. – Вы что, правда все такие тупые?

Он поднял руку, останавливая Вайду, которая силилась что-то сказать.

– Они говорят о реабилитации, а сами лишь держат детей в заложниках. Говорят, что учат детей защищаться, а потом посылают их на верную смерть. Мы либо в лагерях, либо с Лигой, либо в бегах, и это даже не вопрос выбора. Знаете, чего я хочу? Иметь право выбора. Только и всего. И я его сделал. Вы можете сколько угодно возвращаться в руки этих убийц, но я собираюсь держаться от них подальше. От вас.

Прошагав мимо нас с Толстяком, парень все той же тропой двинулся обратно к водопаду. Толстяк покосился на меня, но я не спускала взгляда с Лиама, опустившись на пенек и рассеянно потирая стежки на пояснице.

– Думаешь, сейчас он хочет, чтобы за ним пошла я? – спросила я.