— Да. Пусть напоминает обо мне. А у меня теперь есть другой. Впрочем, ты не думай, я тебя так не отпущу. Может, сама скоро приеду в Москву. Наша компания организует у вас семинар по управлению активами холдинговых компаний. Я попросилась в делегацию, и меня в нее включили!
— Рита, это же чудо! Когда?
— Пока точно не знаю. Скоро. Жди меня, Антон.
— Я буду тебя ждать, Рита.
Он поцеловал ее. Людской поток плыл вокруг них, словно река, омывающая островок, а они стояли, как во сне, не двигаясь, молча. Потом Рита мягко отстранила Антона, взглянула на него, улыбнувшись, покачала головой и пошла прочь.
— Рита, милая моя Рита…
Антон удивился нежности, накрывшей его, словно волной. Определенно, он был без ума от давно забытого ощущения безграничного счастья. Оно вытеснило все остальные чувства, включая тревогу, сомнения и печаль, победно заполнив и сердце, и рассудок. Подошедшего вскоре Ральфа он встретил как родного брата, которого только что выпустили из концлагеря, а во время контроля багажа перед стойкой регистрации так упорно улыбался секьюрити аэропорта, что заслужил индивидуальную, очень педантичную проверку чемодана и личный досмотр. Однако его подобная подозрительность даже не расстроила.
Ральф, напротив, с трудом скрывал недовольство придирчивостью и медлительностью тех, кто досматривал вещи Антона. Он чуть слышно возмущался и качал головой.
На паспортном контроле друзья разделились. И минуты не прошло, как Ральф оказался по ту сторону «границы», пройдя через стойку для граждан стран Евросоюза. Подошла очередь Антона. Офицер произнес: «Гутен таг», взял паспорт, повертел в руках, полистал, отсканировал штрих-код. Потом подозвал коллегу, по виду старшего. Тот посмотрел на экран компьютера, взглянул на Антона и сказал фразу, которую тому прежде слышать не доводилось. Разве что в кино:
— У нас есть к вам вопросы по вашей визе. Не могли бы вы отойти в сторону? Да, вот сюда, пожалуйста, прошу вас.
Антон отошел от белой кабинки, где восседал офицер, и тут случилось совсем уж невероятное: кто-то вежливо, но твердо придержал его за плечи, а выросшая словно из-под земли молодая женщина-полицейский пристегнула его к своей руке наручниками.
«С приездом», — пронеслось в голове Антона.
В это время Ральф производил попытки пересечь границу в обратном направлении. Наконец ему удалось догнать полицейских, уводящих Антона в неизвестном направлении.
— Простите, что тут происходит? — Ральф обратился к женщине, которая вела его друга, словно собачку на поводке.
— А вы почему интересуетесь? — спросила женщина.
— Потому что это мой русский друг и потому что мы с ним вместе летим в Москву.
— Если это ваш друг, то я не могу вам ничего сообщить.
— Почему?
— Потому что вы не состоите в родственных связях.
— Но у него тут никого кроме меня нет!
— Это мы сейчас выясним.
Процессия ускорила шаг. Ральф преградил им путь:
— Да постойте же! Я не могу его бросить, тем более не могу лететь без него. Объясните, что происходит.
— Покажите ваш паспорт.
Ральф достал паспорт, который полицейские тут же бегло изучили.
— Хорошо, — сказала женщина. — Следуйте за нами. Мы допросим вашего друга, а потом, может быть, разрешим ему свидание с вами, но в присутствии нашего офицера.
— Ладно, идет, — Ральф кивнул и с досадой оглянулся на стойку регистрации «Аэрофлота».
Кроме Антона в отделе полиции при мюнхенском аэропорте сидели два скорбного вида араба и одна русская девушка. С учетом общемировой антитеррористической истерии наличие в клетке граждан «арабской национальности» выглядело привычно. А вот русская… Она была растеряна и подавлена. Антону стало ее жалко, и, несмотря на то что сам уже готов был впасть в тихую истерику, он решил с ней поговорить.
— Вас-то за что сюда привели? — спросил он как можно спокойнее.
— Откуда мне знать… — девушка всхлипнула. — Сказали, паспорт у меня недействителен.
— Такое бывает. Но вы же сюда въезжали по нему?
— Ну, конечно! Они меня по нему пустили сюда. Паспорт мне в турагентстве делали, пятьсот долларов взяли… Визу получала сама в посольстве в Москве, на Пилюгина, Вы знаете…
— Да, я там же получал визу, как все. И что, поставили в паспорт визу, так в чем проблема?
— Говорят, паспорт недействительный. Девушка готова была разреветься.
— Вы не расстраивайтесь, хорошо? Вы же не сами паспорт себе нарисовали, верно? Все образуется, вы не совершили никакого преступления.
«А вот что у меня не так, не пойму», — вздохнул Антон.
У него в паспорте стояли еще две открытые визы, выданные соответственно посольствами США и Великобритании. А уж эти ребята проверяли тщательней некуда. Скорее всего, произошла ошибка. В памяти Антона всплыл недавний разговор с другом, который теперь постоянно проживал в Австрии. Удалившись от дел, он переехал в спокойный край гор и прозрачных озер. Друг вспоминал, с каким нежеланием отпускала его родина. В России у него был неплохой, но опасный сырьевой бизнес, позволивший заработать много денег и немало недоброжелателей. На границах Европейского союза его арестовывали три раза. Антон вспомнил, как тот говорил ему за обедом:
