— По крайней мере, надо объяснить, как с ним обращаться. Дай мне минуту.
Ральф махнул рукой.
— Господин комиссар, — Антон поднапустил уважительности в голосе. — Мне кажется, у парня что-то случилось, оттого он так напился. Оставьте его где-нибудь одного, пускай посидит, подумает. А, главное, у него тогда не будет зрителей, на которых он сейчас с пьяных глаз работает. Потом дайте ему крепкого чаю, и пусть отдыхает. А утром отпустите. Он и не вспомнит, что случилось. Надрался на Октоберфесте.
Помолчав немного, Вейде заметил в ответ:
— Да, скорее всего. Мог шнапс в пиво добавлять…
— Ну да, или просто запивал шнапс пивом.
— Или водку пил…
— Мог.
— От ваших ему достанется?
— Однозначно. Как прилетит в Москву, будут с ним разбираться.
— То есть, считаете, ему попадет сполна?
— Сто процентов. Возможно, одной административной ответственностью дело не ограничится.
— Тогда пусть будет по-вашему.
Вейде пошел отдавать распоряжения, Антон же и Ральф в сопровождении дежурного офицера без приключений преодолели пограничный контроль, прошли досмотр и погрузились в самолет. Антону удалось-таки уговорить старшую бортпроводницу принять от него пару банкнот за то, чтобы Ральф смог вместе с ним занять свободное кресло в бизнес-салоне.
— Ральф, — поинтересовался Антон, пристегиваясь в кресле, — а почему аэропорт в Мюнхене носит имя Франца Йозефа Штрауса? Это, вообще, кто?
— Ну… он был председателем ХСС…
— Партии?
— Да, Союза христианских социалистов. Был министром обороны и премьер-министром Баварии. А во время войны в вермахте служил. Его американцы взяли в плен.
Антон задумался.
— Все в порядке? — спросил Ральф.
— Да, все нормально. Просто подумал, какие разные судьбы у людей. Твой дядя, вот, попал в плен к нашим и не стал премьер-министром. И, может быть, лежит сейчас в безымянной могиле. Хорошо еще, если в монастыре, в святом месте…
— Такова жизнь, Антон. Твой дедушка тоже погиб на войне.
— Да… — Антон, вздохнул: — У нас с тобой, Ральф, такой разговор пошел, что сейчас выпить захочется.
— Тогда давай спать.
— Давай. Завтра много дел. Тем более, насчет выпить… В общем, надо силы беречь. Тебе еще предстоит узнать, что такое город Воронеж и мой друг Игорек.
Приятели отказались от предложенного стюардессой ужина. Когда соседям принесли еду, самолет, как водится, вошел в зону турбулентности. Ральф уснул. Антон листал каталог беспошлинных товаров.
Сидящий в соседнем салоне Курт Шерхорн нахмурился и провел ладонью по морщинистому лбу. Он стал свидетелем того, как, вопреки всему, судьба помогла странной парочке оказаться в самолете.
С возрастом господин Шерхорн стал невероятно впечатлителен. Он верил в определенное предназначение для любого живущего на земле и отрицал случайность в цепочке событий и встреч. Счастливое для Ральфа Мюллера и Антона Ушакова стечение обстоятельств он воспринял как знак того, что находится на правильном пути: этих ребят охраняло само Провидение.
В конце войны, в ходе боев за Нижнюю Силезию, советские войска овладели замком Альтан. Командир взвода разведчиков старший лейтенант Ярослав Скворцов получил задачу обследовать подвалы средневековой крепости. В одном из коридоров удалось взять «языка» — молодого парня, который даже не пытался себя защитить. Пока бойцы поливали из ППШ бросившихся в отчаянный прорыв эсэсовцев, Скворцов, прекрасно владеющий немецким, успел выяснить у трясущегося от животного страха пленного, что подвалы замка заминированы и доступ к ним обычно охраняют не меньше двух взводов лейбштандарта «Тотенкопф».
Одеревеневшего от пережитого немца сняли с мушки, хотя «зеленый» солдат из-под Харькова, Сашка Приходько, хотел было пустить «языка» в расход. Скворцов рявкнул суровое «Отставить!», и после, уже смягчившись, объяснил желторотому бойцу, что бесполезная кровь на войне крадет удачу.
Через мрачные коридоры, увешанные красно-белыми полотнищами с изображением свастики, сбивая новые замки на старинных дубовых дверях, разведчики добрались до подвалов и не обнаружили там охраны, если не считать двух эсэсовцев, которых быстро убили. Появившиеся через час саперы нашли обрывки проводов и две аккумуляторные батареи. Подвалы заминированы не были. Вдруг, словно из-под земли, появился пожилой гауптман. Скворцов наставил на него пистолет. Тот, как ребенок, закрыл лицо руками. Лейтенант приказал отвести немца в штаб дивизии.
Приходько и еще два бойца из отряда Скворцова с интересом разглядывали продолговатые ящики, маркированные непонятными знаками и цифрами.
Так весной 1945 года в руки солдат Красной Армии попал архив общества «Аненэрбе», которое за свою деятельность, благодаря, как сказали бы сейчас, агрессивному «лоббированию» со стороны второго человека в фашистской Германии — Генриха Гиммлера — умудрилось освоить миллиарды рейхсмарок. На цели, понятные далеко не всем.
