— И поехать на машине?
— Верно. Мне не нравится, что вокруг нас с тобой происходит неприятный ажиотаж.
— Антон, я не знаю, как у вас в России… В общем, а не безопасней ли полететь на самолете?
— Думаю, надо ехать. И если за нами кто-то следит, мы время выиграем. Не думаю, что у них так здорово поставлено дело, что нас быстро вычислят, с нашим-то отечественным беспорядком.
В квартире у Антона друзья переоделись, выпили по две чашки кофе. Сидели, курили. На журнальном столике лежали два авиабилета до Воронежа.
Двадцать минут назад надежный друг подогнал джип к дому, а сам уехал на антоновом «мерсе».
Было семь тридцать утра. Антон позвонил Михаилу:
— Михаил, доброе утро. У меня форс-мажор. Давайте встретимся не в девять часов, а в половине девятого возле гостиницы «Балчуг». Можно прямо в холле. Что? Нет, простите, никаких вариантов. Я сегодня улетаю. Можно пересечься в понедельник. Тогда сейчас? Ок, буду ждать. Если сможете, подъезжайте раньше, а то мне еще по делам кое-куда нужно заехать, а после в аэропорт успеть.
Антон вдруг подумал, что у него началась паранойя. Он решил изменить время и место встречи, чтобы отобрать инициативу у Михаила и, может быть, у тех, кто с ним заодно. Антон понятия не имел, чего хотят от них с Ральфом, но чутье подсказывало, что впереди ждет не один сюрприз. Единственный ключ к разгадке — Катя Зайцева. Только бы она была жива!
К «Балчугу» джип «гелендеваген» подлетел в 8.25. Антон припарковал машину под Москворецким мостом, и, оставив Ральфа охранять «уазик Бундесвера», отправился на встречу.
Михаил расположился за столиком в лобби. Было заметно, что обстановка приличного московского отеля для него не совсем обычна. Заметили это и окружающие. Похоже, официантка впервые подошла к этому столику, только когда за ним расположился Антон.
— Кофе? — спросил он Михаила.
— Чайку.
— Зеленого? — осведомилась официантка в белом переднике.
— Угу.
Пока готовили заказ, Антон не терял времени:
— Михаил, давайте по порядку, рассказывайте. Во-первых, с чего это вы позвонили мне так рано? Знали, что я прилетаю сегодня из Мюнхена? Откуда? Об этом я никому не сообщал.
Михаил принял тактику Антона и решил играть начистоту:
— Знал, конечно. Я еще кой-чего знаю. Про это и хотел поговорить. Кстати, давай на ты?
— Давай, я не против.
— Антон, за тобой и за твоим немецким знакомым следят.
— Я понял. Но кто? Кроме тебя, разумеется.
— Ты это зря, я ведь просто хочу помочь. Короче, у меня есть определенные связи в органах, точнее, непосредственно в ФСБ. За вами следит один пожилой дядя. Правда, неясно, действительно ли он один или за ним кто-то стоит. Но это неважно. А важно то, что этот господин в свое время побывал в наших краях в качестве офицера СС и что-то здесь забыл. У меня есть документы, в которых он фигурирует как член специальной группы, отправленной в СССР по приказу то ли Гиммлера, то ли самого Гитлера. Мне кажется, он считает, будто вы можете ему как-то помочь найти то, что он ищет.
Антон не мог понять, верить ли Михаилу. Похоже, тот не врал, но кто его знает… Антон решил сделать вид, что поверил.
— Занятно, но не понимаю, какое я имею ко всему этому отношение?
— Да не ты, а, скорее, твой друг. Ты вообще давно с ним знаком?
— Предположим, давно.
— Что тебе о нем известно? Вот я знаю, он, якобы, ищет захоронение своего дяди. В общем, для немцев, для хорошего человека, обладающего возможностью путешествовать, это нормально. Но почему столько непонятностей вокруг простого дела? За вами установлена наружка ФСБ. Ты говорил, что улетаешь. Из какого аэропорта?
— Из «Домодедово», в 13.25. Антон солгал намеренно…
— Тебя там будут стопроцентно пасти. Будь внимателен, — предупредил Михаил.
— Это ладно, разберемся. Ты скажи мне, что дальше? Зачем ты мне все это рассказываешь? Тебе-то что надо?
— А меня интересуют всякие загадки. Друг твой что-то знает. Еще больше знает дядя, что следит за вами с того дня, когда мы вместе бродили за стенами Донского. От вас что-то хотят спецслужбы. А мне просто интересно понять, ради чего престарелый немец проделал такой путь? Может, где-то спрятаны сокровища? Это настоящий шанс для любителя старины!
— И все? Неубедительно, Миша. Михаил улыбнулся.
— Согласен. Ладно. Есть вероятность, что экспедиция в Россию, в составе которой значился ваш знакомый, искала следы самого настоящего Святого Грааля или других реликвий…
— Миша, стоп, секунду. Я хочу кое-что прояснить: мы все еще говорим о реальных вещах?
— Да постой же! Если Гиммлер лично интересовался судьбой экспедиции, то значимость ее находки ошеломляюща. Из бумаг, что попали мне в руки, ясно — экспедиция достигла цели, но ее следы теряются. Где точно, знает Курт Шерхорн…
— Кто?
— Так зовут человека, который за вами следит.
— Но, постой… Все же я не возьму в толк, какое отношение к данной истории имею я и мой немецкий друг.
