Мы вновь двинулись в сторону злачного квартала. Дальше события развивались по тому же сценарию: Светка с Тарасом скрылись в тёмном, вздрагивающим от пульсирующей светомузыки, изрыгающим сигаретный дым и звуки хмельного веселья, чреве очередного бара, я прикорнул на руль своего верного железного коня, мандраж после первой сделки прошёл, нервное напряжение сменилось ватной усталостью, я стал проваливаться в сон… Однако поспать мне не дали – в стекло боковой двери постучали, так как, понимая, что засну, я закрыл двери на предохранитель… Из обволакивающего сна я вывалился в реальность, нажал на кнопки предохранителей боковых дверей, и в салон машины загрузились: Тарас – на переднее сидение, и на заднее – Светка с молодящимся «мальчиком» лет сорока пяти – в прикиде неформала, с ультрамодной стрижкой и поджарой фигурой. Он оказался русским.
– Здорово! – заплетающимся языком проговорил он.
– Привет, – ответил я. – Куда едем?
Он назвал адрес.
– Слышь, мужик, я город плохо знаю, – признался я, – давай так – ты говори, куда поворачивать – я поверну.
– Не вопрос… Давно здесь? – спросил тот.
– Нет, первый месяц.
– Откуда?
– Из Французского легиона, – ответил я.
– Круто… Чё не взяли-то?
– По зрению.
– А! Понятно… А я тут уже двадцать пять лет. Родители в шестидесятых переехали. Они музыканты. Поехали на гастроли – и не вернулись. А потом и я подтянулся.
– Тоже музыкант?
– Ага… А это… из Союза откуда вы?
– Из Новосиба, – ответил я. Тарас предпочёл промолчать.
– А я из Киева! – весело отозвалась Светка.
– А я из Питера! – вторил ей клиент и, пьяно потянувшись, расцеловал её, а по-моему, больше обслюнявил своими мокрыми, большими, как у телёнка, губами. Светка при этом игриво хохотала.
– Ты просто секс-символ! – вопила она, притворно отталкивая своего кавалера.
– Ребята, где такую фрейляйн откопали? – уставил на нас осоловелые глаза этот стареющий мальчик. – Как раз в моём вкусе! Я же педофил… ну-ну, шучу, я детей не трогаю, просто вкус у меня такой – люблю, чтобы как будто ребёнка трахаю, чтобы у девочки ни сиськи, ни письки… Знаете, у меня и книга любимая – «Лолита» Набокова…
– Куда едем? – прервал я его пьяный базар, подъехав к перекрёстку.
– Направо, – махнул рукой наш пассажир.
Приехали быстро. Жил музыкант, читающий «Лолиту», в фешенебельном районе. Троица исчезла в подъезде шикарного дома. Вскоре из него вышел один Тарас, плюхнулся на сиденье рядом со мной и показал деньги.
– Сразу всё заплатил.
– Гут, значит, можно расслабиться.
Через час Тарас пошёл забирать Светку, но вернулся один.
– Кончить, говорит, не может. Попросил ещё час. Ну, я ему сказал, что деньги вперёд. Вот, – он продемонстрировал новую пачку купюр.
– Повезло, – только и мог сказать я.
Ещё через час Тарас отправился за Светкой и на этот раз вернулся уже вместе с ней. Она выглядела усталой, тушь размазалась, помада – тоже. Усевшись в машину, выругалась:
– Вот козёл! Чулок мне порвал.
– Ничего! – Тарас провёл ей купюрами по вздёрнутому носику. – Он нам столько отвалил, что на новые чулки тебе хватит.
– Это точно, – беспечно кивнула Светка.
Прежде, чем вернуться домой, мы решили отметить благополучное завершение нашего первого рабочего дня и, припарковав машину, завалились в бар неподалёку от нашего дома. Возможно, он не отличался такой крутизной, как те злачные заведения, в которых наша подружка снимала своих клиентов, зато и ценник там наверняка был более гуманный, и народу не так много, так что мы без труда заняли уютный столик, заказали какие-то блюда, нам не известные, главное при их выборе была цена – чем дороже, тем, наверное, вкуснее, и вообще, круче – хотелось почувствовать себя «белыми» людьми, хозяевами жизни, а в качестве напитков заказали пару бутылок виски. В итоге половину мы не съели и не выпили. После этого дня, богатого на треволнения, дико захотелось спать… Светка потребовала прямо тут же разделить деньги, после чего мы вернулись домой и завалились спать с сознанием выполненного долга…
Однако выспаться нам не удалось. В полдень мы проснулись от грозного стука в дверь.
– Мальчики, посмотрите, кто там! – раздался сонный голос Светки.
– Может, не надо? – промычал Тарас.
– Надо-надо! Вдруг это хозяин. Если не откроем – он сам откроет.
Тарас, чертыхаясь, поплёлся к дверям.
– Кого чёрт принёс? Выспаться не дадут… – ворчал он. – Моя голова сейчас взорвётся.
Я чувствовал себя примерно также. Проклятый вискарь…
– Wer? – спросил он не очень любезно.
– Дверь открой, – тихо ответили из-за двери на русском, – а не то взломаю.
Произнесено это было так, что Тарас беспрекословно открыл. Мы со Светкой, встревоженные, одновременно выползли в прихожую. Светка – в неглиже, кутаясь в свой драный плед. Отодвинув Тараса, в прихожую вошёл невысокий парень, с подтянутой спортивной фигурой, чёрненький, с нервными правильными чертами лица и карими, миндалевидными глазами, глядевшими мрачно и недоверчиво. Одет он был, и вообще выглядел так, словно сошёл с обложки модного журнала. Захлопнув за собой дверь, он сделал неуловимое движение – и в его руке возник маленький, словно игрушечный, пистолет.
