Во время пересадки он нес сумку и вместе с ними ждал на платформе другой поезд. Добрых пятнадцать минут поддерживал светскую беседу, сумев не задать ни единого вопроса и не обронить ни
Когда поезд пошел медленнее, Элизабет встала, не без труда открыла окно и прижалась щекой к стеклу, чтобы увидеть всю платформу.
Рейчел повзрослела: в этом году им обеим исполнялось девятнадцать. Девушки обнялись.
— Представляешь, у Карен завелся муж! — объявила Элизабет. — Ну, почти.
— Да ты что?! — Рейчел взяла ее под руку. — Выкладывай!
По пути со станции они прошли мимо недавнего попутчика. Джентльмен собирал бумаги, которые вылетели из портфеля, упавшего в крапиву. Сверток из «Хамлиз» лежал на седле старого велосипеда. Элизабет подумала, что у такого мужчины должна быть машина.
Вера Росс встретила Мэндера у двери.
— Вернулись!
— Здравствуйте, Вера! — ответил Джордж, давно привыкший к ее резкости.
— Мы с вашей матушкой как обычно, веселились, в игры играли. Не хочу пугать, но вчера часов в пять вечера, у нее случился приступ. Сейчас она наверху, в своей комнате забаррикадировалась. Да вы с ног валитесь!
— Я поднимусь к ней. — Джордж поставил портфель на пол.
— Я слышала шаги, так что с вашей матушкой все в порядке. — Вера решительно загородила Джорджу дорогу. — Мистер Мэндер, я приготовила вам бутерброды, но сейчас должна уйти. У нас дома гости.
— Простите, что доставил вам столько хлопот.
— Да вы взгляните на себя! Лондон все соки из людей выжимает, уж я-то знаю не понаслышке. Сейчас заварю вам чай и побегу.
Мэндер постучал в дверь маминой комнаты. Заскрежетал ключ, и Агнес выглянула в коридор.
— А где Росс? — спросила она. Агнес нарядилась в шелковое вечернее платье, желтоватое, как ее кожа, и нацепила кучу брошек. На голове она, по своему обыкновению, соорудила низкий пучок, на сей раз украсив его испанским гребнем и вуалью. — Джордж, ты поговоришь с ней? Я отослала ее в комнату для слуг.
— Да, да, конечно. — Джордж устал объяснять, что Вера не кентская служанка без имени и собственного дома. — Вера сделала мне бутерброды. Ты не хочешь перекусить?
Агнес ненадолго скрылась в комнате и вышла в пуховой накидке на плечах.
— Кто такая Вера?
После обеда, когда Вера Росс ушла, Джордж вручил маме «Вояж по Шотландии». Сколько раз они сыграли, он сказать не мог — со счета сбился. Джордж устал, но стук кубика по столу и настойчивость Агнес разгоняли сон. Стоило задремать, и мама колотила по столу шейкером. Блестя глазами от восторга, Агнес возила игрушечную машинку по картонным дорогам Шотландии, выбирая маршрут в зависимости от числа на кубике.
Лидия не видела Элизабет целых два года, а сейчас девушка приедет в отпуск вместе со своим подопечным, семилетним американцем Тобиасом Шрёдером.
Вера заявила, что лестница ей нипочем, и согласилась спать на чердаке Рейчел. Лидия временно перебиралась в комнату Веры, потому что в ее собственной комнате хватало места для раскладушки и там решили поселить Рейчел и Элизабет. Мальчика устроят рядом, в кладовой, чтобы Элизабет слышала, если он вдруг проснется среди ночи.
У Лидии даже сил прибавилось от приятных хлопот — нужно было и продукты купить, и больше еды приготовить, и постельное белье сменить. За работой ей всегда нравилось размышлять: когда руки заняты, мысли приходят хорошие. Лидия расправила простыню, натянула на матрас и подоткнула углы. Она думала об Элизабет и ее первом приезде на Нит-стрит.
Лидии казалось, что порой в любой девочке видна женщина, совсем как яркие блики в оперении скворца или огонь внутри опала. Не по годам взрослый кивок, взмах руки, понимающий или раздраженный взгляд — и вот она, женщина, ждущая своего часа.
Потом этот час настает, и девочка теряет непосредственность, которая жила в ней, пока она не знала ни о жизненных невзгодах, ни о собственной привлекательности. Молодая женщина подобна гремучей смеси радость, печаль и сомнения смешаны в ней и сдобрены тщеславием.
Но есть время, когда ребенок и женщина сосуществуют. Период совсем короткий, мимолетный — месяц или всего несколько дней. Тогда смотришь на девочку и любуешься, ибо в ней есть все: и солнце, и луна, и спокойное море, и птица, что вот-вот запоет.
Когда Элизабет впервые приехала на Нит-стрит, у Рейчел тот волшебный период уже миновал, Карен пережила его еще раньше, но Элизабет была как ручеек — очистила их дом от пыли, наполнила его красками жизни и освежила напоенный горем воздух.
Вера, совершенно ослепленная красавицей Карен, ничего не заметила. В отличие от Майкла. Лидия до сих пор удивлялась, чем так напугала его очаровательная Элизабет.
