Конечно, одна такая булла еще не провозглашала миссию, не решала она и того, чтобы отныне миссию действительно возглавил адресат буллы. Все время что-то мешало. Готфрид, аббат сильного ордена, равно как и другие аббаты этого ордена, не могли совершать поездки, пусть даже с целью миссии, по собственному желанию. Похоже, трудностей у цистерцианцев было немало; быть может, поэтому Готфрид сложил с себя обязанности аббата и нарекся Христианом, но не исключено, что Христиан, осуществлявший миссию, был совсем другим лицом. Ему сопутствовал успех. Известны имена прусских вождей, которых он обратил в христианство. Он нес Благую весть политическим вождям народа, который надлежало крестить; так было и столетие тому назад, когда миссию вели среди германцев. Оно и понятно, ибо религия, от которой здесь надлежало отказаться, была языческой (см. с. 61), а изменение религии без учета политических условий при проведении миссии едва ли мыслимо. Здесь, как и при христианизации земель в Северных Альпах, языческое население принимало христианство, когда миссионер убеждал в необходимости крещения языческих вождей.
Миссия Христиана шла успешно, но не слишком гладко; по крайней мере, польские и поморские князья пытались распространить свою власть на новообращенных, что было причиной сопротивления пруссов. Обращенные пруссы отступали от христианской веры и становились (см. с. 61–62) вероотступниками.
Но, как известно, то было время светской длани — впрочем, еще не длани Немецкого ордена. Тогда была предпринята попытка привлечь других представителей светской власти, которую по тогдашним условиям можно назвать современной. Против пруссов было организовано два крестовых похода.
В 1216 году польское духовенство и князья, а также Христиан, уже ставший к тому времени епископом Прусским, обратились к Папе за разрешением участвовать в крестовом походе в Пруссию тем, кто принес обет похода в Иерусалим (см. с. 31). Папа удовлетворил просьбу, то есть даровал участникам прусских крестовых походов то же отпущение грехов, что и идущим в Иерусалим.
В 1218 и 1221–1223 годах войска крестоносцев сражались с пруссами. Крестоносцы были выходцами из соседних земель — из Германии и Польши. Особое значение имело прежде всего участие князя Силезского Генриха Бородатого, недвусмысленно свидетельствующее о том, что в этом крестовом походе немалую роль играли распри между князьями из династии Пястов. Победа над пруссами и упрочение своего господства должны были обеспечить превосходство в борьбе за власть польских соперников. По- видимому, в данном случае таковыми выступали Конрад Мазовецкий и Генрих Силезский. Кроме того, среди крестоносцев князя Силезского были и члены духовно-рыцарского ордена тамплиеров, а может быть, и Немецкого ордена, который в то время обосновался на его земле.
Итак, вслед за Орденом меченосцев, а затем иоаннитов, которые появились в Силезии еще в XII веке (см. с. 63), теперь выступили и тамплиеры. Они нашли прием в Западной (Великой) Польше в качестве защитников ее границы, тогда как в Поморье, похоже, обосновался другой духовно-рыцарский орден — орден Калатрава[34], то есть один из возникших на испанско-мусульманской границе, особой задачей которых была Реконкиста, или отвоевание для христиан Пиренейского полуострова.
То, что вслед за этими орденами в Северо-Восточной Европе появился Немецкий орден, привело к неудаче обоих походов. Когда натиск крестоносцев отбили, пруссы усилили сопротивление, ибо стало ясно, что дело не просто в их обращении, но и в их порабощении.
Об этом свидетельствует не только вторжение крестоносцев, но и современные ему папские буллы. Папа Иннокентий III еще в 1212 году сделал попытку возложить на новообращенных мирские повинности, заставив их платить подати феодалам-христианам. В 1218 году Папа запретил крестоносцам вторгаться в Пруссию и покорять язычников без позволения епископа Христиана. Постарайтесь, обращался Папа к крестоносцам, обратить язычников в христианство, а не поработить их. Наконец, в 1221 году Папа повелел крестоносцам передать пленных язычников епископу, чтобы тот их крестил.
Таковы были требования к епископу Христиану, содержащиеся в папских буллах. Таковыми здесь ясно представали его главные цели. Разумеется, Христиан не хотел допустить того, чтобы его деятельность способствовала упрочению господства светских вождей. Возможно, он мечтал стать единственным владыкой, чего в это время добился епископ Рижский в Ливонии.
Впрочем, вскоре пруссы взялись за оружие. После отступления крестоносцев они не только отвоевали прежде занятые ими земли, но и продвинулись дальше на юг. Под натиском пруссов успехи миссии пошли прахом, их жертвой стала и сама Мазовия. Вот при этих-то обстоятельствах и обратился к Немецкому ордену князь Конрад. Орден откликнулся на просьбу князя, но военный контингент был отправлен в Пруссию не сразу.
