— Нет, не можешь, — резко оборвала его Тесса. — Лучше послушай меня. У Ротора не было проблем с гравитацией, потому что они постоянно двигались примерно со скоростью света — иногда чуть медленней, иногда чуть быстрей. По этой причине гравитационные эффекты, какими бы они ни были — положительными или отрицательными, притягивающими иди отталкивающими, оказывали на движение Ротора неизмеримо малое воздействие. Только при наших скоростях, во много раз превосходящих скорость света, возникла необходимость учитывать гравитационное отталкивание. Мои уравнения оказались бесполезными. С их помощью можно преодолеть гиперпространство, но в результате окажешься в самой невероятной точке космоса. И это еще не все.
— Я всегда думала, — продолжала она, — что при переходе из гиперпространства в обычное пространство нас подстерегает определенная опасность. Действительно, на завершающем этапе перехода мы можем оказаться внутри уже существующего космического объекта. Тогда неизбежен мощнейший взрыв, который за миллиардную долю секунды уничтожит и корабль, и все, что в нем находится. Конечно, мы не появимся вдруг в центре какой-нибудь звезды, потому что хорошо знаем расположение звезд в пространстве. Со временем, возможно, мы узнаем и расположение планет у этих звезд; тогда мы наверняка сможем уклониться и от них. Но ведь вблизи любой звезды есть еще десятки тысяч астероидов и десятки миллиардов комет, и, если мы выйдем из гиперпространства в точке, уже занятой кометой или астероидом, конец нашего путешествия будет не менее трагичным. До сегодняшнего дня я думала, что в этом отношении мы можем рассчитывать только на малую вероятность катастрофы. Вселенная настолько велика, что шанс натолкнуться на нечто большее, чем атом водорода или в крайнем случае пылевая частица, ничтожно мал. И все же, по моим представлениям, по мере увеличения числа полетов через гиперпространство совмещение материальных объектов с неизбежным катастрофическим исходом рано или поздно должно произойти.
Теперь же мы знаем, что вероятность такого события равна нулю. Наш корабль и любой другой объект с измеримой массой будут взаимно отталкиваться и обязательно разойдутся в пространстве. Мы не сможем врезаться ни в один космический объект; корабль и смертельно опасный для нас объект разойдутся без нашего участия.
Крайл почесал в затылке.
— А мы не отклонимся от нашего маршрута? Не изменит ли самым неожиданным образом наш курс такое расхождение корабля и объекта?
— Изменит, конечно, но ведь нам чаще всего будут попадаться крохотные объекты, так что отклонение будет небольшим и мы его потом легко исправим. Это совсем небольшая плата за полную безопасность перехода.
Тесса облегченно вздохнула и с удовольствием потянулась.
— Это просто замечательно, — сказала она. — Представляю, какую сенсацию вызовет наше сообщение на Земле!
Крайл облегченно рассмеялся.
— Знаешь, как раз перед твоим приходом я мысленно рисовал леденящие душу картины нашего ближайшего будущего: мы безнадежно заблудились в космосе, и наш корабль с пятью трупами на борту стал вечным странником Вселенной. Я даже представил себе, как когда-нибудь корабль найдут разумные существа и как они будут оплакивать нашу судьбу.
— Этого не будет, можешь мне поверить, дорогой, — улыбнулась Тесса и обняла Крайла.
Юджиния Инсигна была безутешна.
— Ты окончательно решила снова идти на планету? — спросила она.
— Мама, — всем своим видом Марлена показывала, что она ужасно устала от таких разговоров, — ты говоришь так, как будто я долго думала и наконец решилась только пять минут назад. Я, давным-давно знаю, что мне нужно быть на Эритро. Я не изменила своего решения и никогда не изменю.
— Я знаю, ты уверена в полной своей безопасности. Я признаю, что пока с тобой ничего плохого не случилось, но…
— На Эритро мне хорошо и спокойно. Меня тянет туда. Дядя Зивер понимает это.
Юджиния посмотрела на дочь, казалось, по привычке хотела опять возразить, но потом передумала и только удрученно покачала головой. Марлена твердо решила, и ничто не могло ее остановить.
