— Но что же тогда нам делать? — Питт, казалось, на время потерял способность соображать.
— Нам ничего не остается, как оказать им самый радушный прием, выяснить, кто они такие, что они здесь делают и каковы их намерения. Мне кажется, они собираются высадиться на Эритро. Значит, нам тоже нужно полететь на Эритро и там поговорить с дорогими гостями.
— На Эритро?
— Джэйнус, но что же нам еще делать, если они высадятся на Эритро? Придется встретить их там. Мы обязаны использовать такую возможность.
Питт понемногу начал приходить в себя. Он быстро сориентировался и предложил Леверетту:
— Если ты считаешь встречу на Эритро необходимой, то не согласишься ли взять эту миссию на себя? Конечно, ты получишь корабль и экипаж.
— Ты хочешь сказать, что не полетишь на Эритро?
— Как комиссар Ротора? Я не могу спускаться на планету только для того, чтобы приветствовать какой-то неизвестный корабль.
— Понятно. Считаешь ниже своего достоинства. Значит, мне придется встречать чужестранцев, или крохотулек, или роботов, или еще кого-то одному.
— Само собой разумеется, Сальтад, я постоянно буду поддерживать с тобой контакт, в том числе и видеосвязь.
— Издали.
— Да. Учти, что за успешное выполнение миссии ты будешь соответствующим образом вознагражден.
— Ах так? Тогда… — Леверетт в раздумье посмотрел на Питта.
Питт выждал минуту и поторопил собеседника:
— Ты хочешь назвать цену?
— Я собираюсь предложить цену. Если ты хочешь, чтобы я встречал этот корабль на Эритро, то в награду я хочу Эритро.
— Что ты имеешь в виду?
— Я хочу, чтобы Эритро стал моим домом. Я устал от астероидов, от Разведслужбы, от людей. С меня довольно. Я хочу целую планету, большую безжизненную пустую планету. Я хочу построить там удобный дом и жить в нем, получая пищу и все необходимое со станции. Потом я заведу собственную ферму и буду разводить домашний скот — если мне удастся убедить животных жить, расти и размножаться на Эритро.
— И давно у тебя появилось такое желание?
— Не знаю. Оно вызревало постепенно. Когда я на этот раз прилетел на Ротор и снова увидел толпы людей, услышал этот постоянный ужасающий шум, для меня Эритро стал еще более желанным.
Питт пожал плечами:
— Вас уже двое. Ты и эта сумасшедшая девчонка.
— Какая сумасшедшая девчонка?
— Дочь Юджинии Инсигны. Кажется, ты должен знать Инсигну?
— Астронома? Конечно, знаю. Впрочем, ее дочь я не видел ни разу.
— Безрассудная девчонка. Она сама хочет остаться на Эритро.
— Не вижу здесь никакого безрассудства. Напротив, я считаю такое желание весьма разумным. Ну, если она тоже хочет остаться на Эритро, мне придется мириться с присутствием женщины.
— Я сказал «девчонка», — Питт предостерегающе поднял руку.
— Сколько ей лет?
— Пятнадцать.
— Ах так? Ну что ж, со временем она повзрослеет. А я, к несчастью, постарею.
— Ее никак нельзя назвать красавицей.
— Нетрудно заметить, что я тоже не Аполлон. Как бы там ни было, теперь ты знаешь мои условия.
— Ты хочешь, чтобы эти условия были официально внесены в память компьютера?
— Джэйнус, что тебе стоит выполнить такую пустяковую формальность?
Питт не улыбнулся.
— Хорошо, — ответил он. — Попробуем проследить за посадкой этого корабля. Тем временем подготовим твой полет на Эритро.
— Сегодня утром Марлена пела, — с удивлением, недовольно проговорила Юджиния Инсигна. — Что-то вроде: «Мой дом среди звезд, среди свободно летящих планет».
— Я знаю эту песню, — кивнул в ответ Зивер Генарр. — Я мог бы ее спеть, но боюсь сфальшивить.
Юджиния и Генарр только что закончили ленч. Теперь они ежедневно обедали вместе, чем Генарр был очень доволен, хотя все их разговоры неизменно сводились к Марлене. К тому же Генарр отдавал себе отчет в том, что Юджиния несколько сблизилась с ним только от безысходности; в самом деле, с кем же еще она могла разговаривать совершенно откровенно?
Впрочем, ему было все равно. Какова бы ни была причина.
— Мне никогда не приходилось слышать, как она поет, — сказала Юджиния. — Я была уверена, что она вообще не умеет петь. Оказывается, у нее приятное контральто.
— Должно быть, она сейчас очень рада или даже счастлива и к тому же немного взволнована. В общем, Юджиния, ей сейчас очень хорошо. У меня такое ощущение, что она нашла свое место во Вселенной, свою цель в жизни. Это дается далеко не каждому. Обычно наша жизнь протекает очень скучно, мы постоянно стремимся отыскать смысл своего существования, чаще всего ничего не находим и кончаем либо воинственным отчаянием, либо тихой покорностью судьбе. Я себя причисляю ко второму типу.
Юджиния натянуто улыбнулась.
— Подозреваю, что меня ты не относишь к числу смирившихся, — сказала она.
— Юджиния, тебя нельзя назвать воинственно отчаявшейся, но ты не лишена склонности продолжать драться даже тогда, когда битва уже проиграна.
Юджиния опустила глаза.
— Ты имеешь в виду Крайла? — тихо спросила она.
