Гарантин жадно собирал охапки оружия, забрав подсумки с мелта-гранатами, нейро-перчатку с шипами зловещего вида и снаряжение для сторожевого комплекса. Издав ещё один утробный смешок, он подцепил тяжёлый палаческий меч с закруглённым концом и сунул его подмышку.
– Пойду к себе на койку, – хохотнул он и побрёл прочь, навьюченный своим грузом.
Йота проследила за уходящим Эвёрсором взглядом:
– Посмотрите на него. Он почти что... счастлив.
– Каждому ребёнку нужны свои игрушки, – сказала Соалм.
Кулексус искоса посмотрела на стойки и потом отвернулась.
– Не мне. Здесь нет ничего, что бы мне понадобилось, – она бросила взгляд на отравительницу-Вененум, постукивая по своему виску. – У меня уже есть оружие.
– "Анимус спекулум", да – сказала Соалм, – слышала о нём. Но ведь это капризная штуковина? Как я поняла, даваемое им преимущество зависит от силы противника не меньше, чем от способностей того, кто им пользуется.
Губы Йоты крепко сжались в скупой улыбке:
– Как скажешь.
К ним нервно приблизился Тариэль.
– Я... У меня есть вещь, которую припасли для тебя, Кулексус, – произнёс он, протягивая бронированный ящик, покрытый предостерегающими рунами. – Окажи любезность?
Йота откинула крышку и склонила голову набок. Внутри лежала дюжина гранат, сделанных из тёмного металла.
– О, – сказала она. – Взрывчатка. Как заурядно.
– Нет, нет, – продолжал настаивать он. – Это новая технология. Экспериментальное оружие, пока не проверенное "в поле" в рабочих условиях. Создано ведущими учёными твоего клана.
Женщина выхватила из ящика одну из гранат и обнюхала её. Её глаза сузились:
– Что это? Пахнет как смерть звёзд.
– Мне не положено знать все подробности, – признался инфоцит. – Но устройства содержат гранулированное вещество в экзотическом состоянии, блокирующее деятельность псионических способностей в ограниченной зоне.
Йота долго изучала гранату, теребя кнопку активатора, и в конце-концов меланхолично посмотрела на Тариэля.
– Эти я возьму, – сказала она, выхватывая ящик из его руки.
– Что у тебя есть для остальных нас в твоей восхитительной коробке с игрушками? – игриво спросило Койн, забавляясь с парой мечей с эффектом памяти. У них были изогнутые грациозные лезвия, меняющие кривизну прямо по ходу движения, пока Каллидус рубило ими воздух.
– Токсичные корды[19], – Ванус нажал кнопку, и из запечатанного барабана, замаркированного трилистником биологической опасности, потянулась лента, пронизанная стеклянистыми стилетами.
Койн убрало мечи и потянулось к ножам, но увидело, что то же самое делает Соалм. Каллидус отвесило небольшой поклон:
– О, прошу прощения, кузина. Яды, конечно же, твоя епархия.
Соалм выдавила натянутую и безрадостную улыбку:
– Нет. После тебя. Бери, что пожелаешь.
Койн выставило руку:
– Нет-нет. После
– Как хочешь, – Вененум осторожно извлекла один из кинжалов и развернула в пальцах. Она подняла его вверх к свету, разворачивая так и сяк, так что окрашенные жидкости внутри стеклянного лезвия перетекали в разные стороны. В конце-концов, она хмыкнула: – Превосходное качество. Они вполне справятся с любым человеком, который встанет между нами и Хорусом.
Каллидус выбрало себе несколько кордов.
– А как насчёт тех, кто не-люди? Как насчёт самого Хоруса?
Соалм поджала губы:
– Для Воителя это будет комариным укусом, – она посмотрела на Тариэля. – Я приготовлю моё собственное оружие.
– Есть ещё вот что, – предложил Тариэль, передавая ей пистолет. Оружие было длинной и тонкой совокупностью медных трубок с хрустальной грушей в том месте, где у нормального огнестрельного оружия был бы магазин с боеприпасами. Соалм взяла его и посмотрела в сетчатую перегородку, находящуюся там, где должно было быть дуло.
– Бакт-пистолет, – сказала она, взвесив его в руке. – Это может пригодиться.
– Степень распыления можно регулировать от мельчайшей взвеси до гелевых шариков-пуль, – отметил Тариэль.
– Уверена, что знаешь, как этим пользоваться? – спросил Келл.
Рука Соалм взлетела в позицию для прицеливания, дуло оружия посмотрело Виндикару прямо в лицо.
– Думаю, что смогу вспомнить, – сказала она. Затем она пошла прочь, крутя пистолет в своих изящных бледных руках.
Тем временем Койн обнаружило ящик, который был совершенно неуместен среди всего остального. Больше всего он напоминал витую ракушку, и единственным отпирающим механизмом на нём были контуры отпечатка руки, вытесненные на похожем на кость веществе запора: ладони с тремя чересчур длинными пальцами и сдвоенным большим пальцем.
– Не имею понятия, чем это может быть, – признался Тариэль. – Контейнер, я имею ввиду, он выгладит почти как если бы...
– Принадлежал ксеносам? – сказало Койн с обманчивым легкомыслием. – Но это было бы запрещено, Ванус. Так что выкинь из головы эту мысль.
