В романе «Немезида» мисс Марпл удалось ей распутать и хитросплетения людских умыслов и пагубных страстей, которые оказались неподвластны тем, кому по долгу положено заниматься расследованием преступлений.
Вторую из газет, которые ей приносили в дом по утрам, мисс Марпл обычно брала в руки только после полудня. За утренним чаем она просматривала первую — если, конечно, к тому времени ее уже приносили. Расписание у мальчишек, разносивших газеты, было довольно капризным, свой маршрут они меняли чуть не ежедневно для того, может быть, чтобы работа казалась не столь однообразной. Это основательно раздражало тех подписчиков, которым приходилось рано вставать и которым хотелось бы, прежде чем помчаться на автобус или поезд, отвозивший их на работу, полакомиться хотя бы главными изюминками из последних новостей. Зато пожилые и просто старые дамы, проживавшие в Сент-Мэри Мид, предпочитали читать газету со всеми удобствами, сидя за накрытым к завтраку столом.
В этот день мисс Джейн Марпл уже прочла в утренней газете первую страницу и несколько заметок из того, что она насмешливо называла «бурдой», намекая на то, что, действительно, интересную новость было почти невозможно разыскать среди сообщений о причудах моды, рассчитанных на девичьи слезы сентиментальных историй и писем читателей. Мисс Марпл, будучи человеком старомодным, предпочитала, чтобы газета более отвечала своему назначению и сообщала читателям то, что, действительно, является для них новостью.
После обеда она всегда минут двадцать дремала в кресле, а затем бралась за «Тайме», газету, требовавшую более тщательного изучения, хотя и она, конечно, не велась уже на старый манер. Только диву можно даваться, до чего трудно найти в ней то, что тебя интересует.
Раньше человек мог начать с первой страницы и листать газету, зная, где он найдет интересующие его статьи, теперь же самые разнообразные вставки портили привычный порядок. Спортивная полоса все больше и больше приближалась к передовой. Новости из зала суда были, правда, на прежнем месте, зато рубрика «Рождения — браки — смерти», в первую очередь занимавшая мисс Марпл, отодвигалась все дальше и в последнее время появлялась, как правило, на последней странице.
Сначала мисс Марпл просмотрела основные сообщения, помещенные на первой странице, но не стала особо на них задерживаться — то же самое, о чем она уже читала утром, только написано более сдержанно. Она взглянула на оглавление. Комментарии, рецензии, научное обозрение, спорт… Привычным движением, перевернув газету, она бросила взгляд на рубрику «Рождения — браки — смерти». Потом уж она возьмется за «Письма читателей» — там всегда найдется что-нибудь интересное, а затем придет очередь той страницы, где помещены судебная хроника и сообщения об аукционах. Там же рядом бывает научное обозрение, но его она читать не станет — все равно ничего не понять.
Стало быть, прежде всего «Рождения — браки — смерти», и не в первый раз ей пришло в голову: «Как ни грустно, но теперь меня интересуют уже только смерти…»
Дети рождаются по-прежнему, но вряд ли она хотя бы по имени знает их счастливых родителей. Если бы в рубрике упоминались и бабушки, тогда, может быть, она встретила бы знакомое имя… С какой бы радостью она прочла, например, что у Мери Прендергаст появилась третья внучка!
Столбец бракосочетаний она лишь бегло пробежала взглядом — дети большинства ее старых подруг были женаты уже давным-давно.
Мисс Марпл вернулась к рубрике смертей. Ее она читала с большим вниманием, стараясь не пропустить ни одного имени. Алоуэй, Антопастро, Арден, Бартон, Бедшоу, Бурговейсер (господи, ну и имечко!), Карпентер, Кемпердаун, Клег. Клег? Уж не знакомая ли ее? Нет, это Джейн Клег, откуда-то из Йоркшира… Макдональд, Маккензи, Никольсон… Никольсон? Нет, это тоже не тот, которого она знала. Огг, Ормерод — это может быть одна из дальних родственниц. Да, похоже. Линда Ормерод, но лично она с нею не была знакома. Куонтрил? Господи, это же Элизабет Куонтрил. Прожила восемьдесят пять лет.
Ну и ну! Мисс Марпл думала, что она давно уже умерла — кто бы мог подумать, что она продержится так долго! Всегда была такой болезненной и слабенькой… Рейс, Редли, Рейфил. Рейфил? Что-то шевельнулось в памяти. Имя знакомое. Рейфил. Белфорд Парк, Мейдстоун. Нет, адрес совсем незнакомый. Просьба венков не присылать… Джейсон Рейфил… Необычное имя, где-то она наверняка его слышала… Рос-Перкинс. Это же… нет, не та. Райленд? Эмили Райленд. Нет, тоже незнакомая. Горячо оплакиваемая мужем и детьми. Как прекрасно и как грустно… смотря как к этому отнестись…
Мисс Марпл отложила газету, пытаясь сообразить, почему фамилия Рейфил показалась ей такой знакомой.
— Потом припомню, — решила она, по опыту зная, как у пожилых людей работает память…
