Бурый сообщил, что этой ночью убит цыганский барон Раду. Цитрамон и сам бы сообщил мне, но его вроде как арестовали. На мой ехидный вопрос, не схвачено ли у смотрящего все что надо в правоохранительных органах, Бурый ответил, что его не менты загребли, а кореша. Скоро назначен сходняк, а Цитрамоном как смотрящим недовольны и закрыли на чем-то вроде домашнего ареста, только не дома, а в специальном особняке. И нет, доставать его оттуда пока не надо, ногти ему никто не вырывает, и лучше бы все по понятиям разрулить. По крайней мере попытаться. Но Цитрамон хотел бы, чтобы я был в курсе цыганских разборок, вот Бурый и звонит. Я поблагодарил и сказал, что с меня причитается. Здоровяк буркнул, что это они мне должны, и отсоединился.
Картина сложилась. У цыган свершилась маленькая местная революция. Янко решил подсыпать мне стекла в кашу и сжег мою дачу. А ведь я предупреждал барона, что его племянничек мутит с новым проверяющим от криминала. Не послушал старый дурак! Вот и доигрался!
Пепелище как пепелище, я видел их слишком много в этом мире. Да и в прошлой жизни они попадались мне чаще, чем хотелось бы. К счастью, мы не успели найти каких-нибудь жильцов, так что никто не пострадал, а дом отстроим.
Честно говоря, я был немного разочарован тем, что вся эта история пробудила во мне так мало эмоций. Решив подлить масла в огонь, я все же заглянул на огонек в цыганский замок. Мои визиты уже обросли определенной традицией, поэтому я постучался так, чтобы не только ворота, но и весь забор, а может быть и безвкусный гигантский особняк за ним хорошенько тряхануло. Ну ладно, замок устоял. Но отсидеться, делая вид, будто бы они не услышали стука, не выйдет.
Я думал, что племянничек не решится взглянуть мне в глаза, спрячется, дрожа, в уютный подвал, но Янко лично открыл калитку.
— Тебе здесь не рады, мертвец, — пробурчал он, рассматривая свои ботинки. Весьма, кстати, грязные.
— Я и не собирался, — ответил я фирменной улыбкой, — я хочу попрощаться с бароном. Солидный был мужчина, основательный, — я критически осмотрел Янко. — Теперь таких не делает. Если не хочешь, можешь меня не провожать, я уже был в вашем морге, найду дорогу.
Из-за спины племянничка вынырнула смуглая девушка. Я вспомнил ее, в прошлый мой визит она также встречала меня, вся заплаканная от беспокойства по Янко. Щенок явно забыл, что обязан мне жизнью, да и черт с ним.
— Пойдемте со мной, пожалуйста! — она поманила меня рукой. — спасибо, что вспомнили про нашего дадо! Ему было бы приятно.
Янко заскрипел зубами, но девушка сверкнула карими глазами в ответ и направилась к дому, оглядываясь, чтобы убедиться. что я иду за ней.
Я не ошибся, Раду лежал на столе в той же комнате, что и тела его бойцов в мой прошлый визит. Какие-то старухи сидели вдоль стены, на меня они особого внимания не обратили. Он был укрыт черным покрывалом с черной же вышивкой.
— Я не хотела, чтобы так все вышло, — прошептала девушка.
Она отдернула покрывало, обнажив его голову, погладила рукой его щеку, но ту же отдернула, будто сделал что-то недостойное. А потом поглядела на меня со страхом.
— Никто не хотел! Не убивайте нас, пожалуйста!
Я ничего не ответил. Устраивать геноцид в одном отдельно взятом таборе я и так не собирался. Делать в замке мне больше было нечего. Я вышел во двор. Янко преградил мне дорогу и начал что-то говорить, но я, не слушая, отодвинул его в сторону.
Вскоре я уже приехал обратно в Кречетовку.
— Ну что там, — спросила баба Степа, сильно переживая.
— Не беда, отстроимся! — я обнял старушку. — Оглянуться не успеете, возведем дом лучше прежнего.
Светало. В доме никто не спал. Я позвал Ольгу и вскоре с ее помощью начал смотреть записи из дома Якутского Бобра. За время нашей экспедиции их накопилось много, но большую часть я безжалостно промотал. Где-то через сутки к нему опять заявился Янко и тут-то я заинтересовался. Я долго изучал ролик, пытаясь понять, что они говорят, жалея, что нет оборудования, которое считывает звук по вибрации стекла. У меня такое было в прошлой жизни.
Неожиданно на помощь пришел Владимир. У него в загашниках нашлась чудесная машинка, естественно из осколка, которая читала по губам из самых неудачных ракурсов. Результат обрабатывала нейросеть, но куда более продвинутая, чем располагаем мы в первой четверти двадцать первого века.
Через какой-то час я уже знал подробности обсуждаемой сделки и еще пару интересных фактов. Также Владимир объяснил мне, что файлы в облако добавляются, а значит, съемка все еще ведется. Это хорошо, надо хозяйке еще денег закинуть, чтобы не переживала и не ломилась в избу.
Как мне рассказал Владимир, Сашка находится на попечении Ирины, проходя своеобразную реабилитацию после промывки мозгов от нашего горе-террориста-гипнотизера. Я позвонил ему и спросил номер телефона нашего продажного друга капитана Грызлеева. Да-да, того самого мента-медведя, что передавал мне весточку от Красного Гостя.
— Михаил, — начал я вежливо, когда тот отозвался, — Андрей Васнецов беспокоит. Помнишь меня?
