Михельсону пришла весточка на смартфон, он прочитал и ткнул пальцем в телефон на директорском столе. Тот сразу и зазвонил.
— Это тебя, — буркнул САБовец.
Я снял трубку.
— Мистер Васнецов, я полагаю? Кромфилд беспокоит! Мне передали, что вы хотели со мной связаться по крайне важному делу.
— Благодарю, что откликнулись. Но не могли бы вы к нам присоединиться ненадолго? Право не стоит обсуждать эту тему по телефону.
— Мне бы не хотелось эффектно появляться при посторонних, — вдруг засмущался Абель.
— Сейчас всех прогоню, — пообещал я.
— Спасибо!
Я попросил Михельсона и Сашку выйти в коридор и сам последовал за ними. Почти сразу Абель высунулся из-за двери и позвал нас обратно.
Я коротко повторил ему свои рассуждения про токийского управляющего и попросил отправить меня в его офис.
— Я пойду с вами, — твердо заявил Абель.
Я замялся, не решаясь сказать ему в лицо все, что думаю о его боевых качествах. Видя это Кромфилд рассмеялся.
— Вы должно быть не в курсе, но Иван Абрамов оставил завещание, в котором передал сеть клубов мне.
— Поздравляю, — вежливо прокомментировал я.
— Это означает две вещи. Первая — я в ответе за все, что происходит на моей территории. И конечно же теракты не входят в список допустимых событий. Второе же и, возможно, более важное для вас, часть способностей Ивана передалась мне вместе с имущественными правами. Эти стены помогут мне, как раньше помогали ему. Надеюсь, я даже смогу стать новой Сволочью. Поэтому поверьте, я не буду для вас обузой.
Абель достал огромный и красивый Тарантул с глушителем. Он обернулся к остальным.
— Извините, но с собой я зову только инвейдеев. Мы быстро вернемся, но теперь оставьте нас с мистером Васнецовым.
Ворча, Михельсон и Вронский опять вышли в коридор. Абель сделал мне приглашающий жест, предлагая пройти к шкафу. Когда я шагнул в него, управляющий положил мне руку на плечо, и так мы перенеслись в Токио.
Кабинет оказался точной копией осколочного — экзотичная смесь японского дизайна и стеклянного модерна семидесятых. Но я так и понял, что этот филиал Иван создал первым, вдохновленный оригиналом. Мне стало жаль, что не довелось погулять всю ночь в исходном клубе. Мои же приключения в Нарышкинском отражении трудно назвать радостными. Никого здесь не было, но Абель сделал мне жест рукой, дескать, подожди минутку, подошел к столу и нажал скрытую под столешницей кнопку. Раздался мелодичный, но громкий звон, явно служивший здесь сигналом тревоги.
Я поставил один из стульев напротив входа, сел, положив на колени Библиотекаря. Абель же устроился в директорском кресле.
В кабинет влетели два охранника в комбинезонах ниндзя, похожих на тот, в котором щеголял киллер, покушавшийся на Гоморру. В руках они держали вместо положенной катаны автоматы неизвестной мне марки. За ними вошел сильный инвейдей, широкоплечий плотный японец в кимоно. Он прорычал что-то короткое, я не успел расслышать что именно, но ниндзя мигом убрались в коридор. Впрочем, я чувствовал, что они стоят за дверью.
— Рад приветствовать вас в своем доме, Кромфилд-сан! — сказал японец по-английски. — Вам стоило предупредить меня о своем визите, я бы приготовил достойную встречу.
Абель приветственно наклонил голову, но при его комплекции, вряд ли хозяин кабинета ждал реверанса. Я последовал его примеру, вскакивать и кланяться при виде террористов — явный перебор.
— Конничива, Исикава-сан, — ответил Абель. — Исключительные обстоятельства вынудили меня свалиться как снег вам на голову. Есть два момента, которые меня извиняют. Возможно, вы слышали, что согласно завещанию мистера Абрамова, я унаследовал этот и все клубы «Саби Нойзу»?
— Переход прав — процесс долгий и трудный, но я поздравляю вас с приятной вестью, — поклонился Исикава не слишком низко.
— Также вчера в русском клубе, что располагается в городе Нарышкин, произошло досаднейшее событие. Злоумышленники покушались на жизнь и свободу певицы Гоморры. Возможно, вы слышали это имя?
— Слава певицы Гоморры соперничает лишь с ее красотой, — Исикава наклонил голову.
— Но где мои манеры, Исакава-сан! — встрепенулся Абель. — Позвольте представить вам моего друга. Андрей Васнецов, поклонник певицы, крайне опечален ее невзгодами. Я доверю ему изложить нашу просьбу.
Я вспомнил зачатки японского этикета, который впитал за четыре года жизни в Киото.
— Конничива, Исикава-сан, позаботьтесь обо мне. Дело, которое привело нас, грустное, но таковы времена. Кромфилд-сан прав, меня расстроило уже не первое покушение на Гоморру. И особо печалит, что киллер по ее душу пришел из вашего чудесного офиса.
— Объяснитесь, Васнецов-сан, — холодно произнес Исикава.
