Краем глаза Харри наблюдал за молоденькой коллегой и видел, как, заслышав сухой щелчок выстрела, она подскочила на стуле. Когда грабитель на экране перепрыгнул в очередной раз через стойку и, прихватив свою сумку, направился к двери, миниатюрный подбородок Беаты задрался вверх, ручка выскользнула из пальцев.
– Последний фрагмент мы не стали помещать в Интернет и давать телевизионщикам, – сказал Харри. – Смотри, вот его снимает наружная камера.
Они увидели, как грабитель торопливо пересек на зеленый свет по пешеходному переходу улицу Бугстадвейен и поспешил вверх по Индустри-гате. Затем он скрылся из виду.
– А что полиция? – спросила Беата.
– Ближайший полицейский участок расположен на Хиркедалсвейен прямо за шлагбаумным пунктом платного проезда, всего лишь в восьмистах метрах от банка. Тем не менее после сигнала тревоги им потребовалось около трех минут, чтобы прибыть на место происшествия. Так что у грабителя было по меньшей мере две минуты для отхода.
Беата в задумчивости смотрела на экран, на котором как ни в чем не бывало продолжали сновать люди и автомобили.
– Свой отход он продумал так же хорошо, как и само ограбление. Вероятно, его машина стояла за углом, вне пределов досягаемости камер наружного наблюдения банка. Удачно.
– Может быть, – откликнулся Харри. – С другой стороны, он совсем не похож на того, кто рассчитывает только на удачу. Не так ли?
Беата пожала плечами:
– Большинство удачных ограблений банков выглядят тщательно продуманными.
– О’кей, но тут у него было гораздо больше шансов, что полиция опоздает. Ведь в пятницу все патрульные машины этого района были задействованы совсем в другом месте…
– …вблизи резиденции американского посла! – закончила за него Беата, хлопнув себя по лбу. – Анонимный звонок об автомобиле со взрывчаткой. У меня в пятницу был выходной, но об этом сообщали в теленовостях. Сейчас, когда повсюду царит такая паника[4], неудивительно, что все ринулись туда.
– Никакой бомбы так и не нашли.
– Разумеется. Классический трюк – что-нибудь выдумать, чтобы перед самым ограблением направить полицию подальше от места преступления.
Оставшуюся часть записи они просмотрели молча. Август Шульц, застывший у пешеходного перехода. Светофор успел несколько раз переключиться с зеленого на красный и обратно, а старик так и не двинулся. «Чего он ждет? – подумал Харри. – Пока зеленый установится надолго? Сбоя в работе светофора, который может случиться раз в сто лет? Ну вот. Похоже, дождался». Издалека донесся звук полицейской сирены.
– Что-то здесь не стыкуется, – сказал Харри.
– Всегда что-то не стыкуется, – с усталым старческим вздохом заметила Беата Лённ.
Запись окончилась; на экране замелькала пурга.
– Снег?
Вспрыгивая на край тротуара, Харри едва не кричал в трубку мобильника.
– Ну да-а-а. – Связь с Москвой была плохая. Словам Ракели вторило трескучее эхо.
– Алло?
– Тут жутко холодно…о. И на улице, и в гостинице…це.
– А как с атмосферой в зале суда?
– Тоже ниже нуля. Раньше, когда мы жили здесь, его мать сама мне твердила, чтобы я забирала Олега и уезжала. А теперь сидит как ни в чем не бывало со всеми остальными и испепеляет меня ненавидящим взглядом…дом.
– Но дело-то хоть движется?
– Откуда мне знать?
– Как это – откуда? Во-первых, ты юрист, во-вторых, знаешь русский.
– Видишь ли, Харри, подобно ста пятидесяти миллионам русских, я ничегошеньки не смыслю в здешней системе правосудия. Понятно…о?
– Понятно. А как там Олег?
Харри дважды повторил вопрос и, так и не дождавшись ответа, взглянул на дисплей телефона, проверяя, не прервалась ли связь. Секунды на табло, однако, продолжали сменяться, и он снова приложил трубку к уху:
– Алло?
– Алло, алло, Харри, я тебя слышу…шу. Я так скучаю по тебе…бе. Ты что смеешься…ся?
– Просто у тебя это смешно выходит. Эхо.
Подойдя к дому, Харри достал ключ, отпер дверь подъезда и вошел внутрь.
– Ты считаешь, я хнычу?
– Да нет же, конечно нет.
Харри кивнул Али, который, обливаясь потом, пытался протащить финские сани через дверь подвала.
– Я тебя люблю. Слышишь? Я тебя люблю! Алло! Алло!
Растерянно посмотрев на отключившийся телефон, Харри поднял глаза, и тут же взгляд его натолкнулся на сияющую улыбку соседа-пакистанца.
– Ну разумеется, Али, тебя я тоже люблю, – пробормотал он, снова пытаясь набрать номер Ракели.
– Кнопка повтора, – сказал Али.
– А?
– Да так, ничего, проехали. Слушай, если появится желание сдать свой чулан в подвале, скажи мне. Ты ведь им почти не пользуешься, верно?
– А что, у меня есть там чулан?
Али молитвенно закатил глаза к небу:
– Сколько лет ты здесь живешь, а, Харри?
– Я же сказал, что тоже тебя люблю.
Али с вопросительным видом уставился на Харри, который отмахнулся от него, жестом давая понять, что снова дозвонился, и помчался вверх по лестнице, держа перед собой на вытянутой руке, как лозоходец свою лозу, ключ от квартиры.
