— О да, Принсы у нас живут исстари. Некогда им принадлежала изрядная часть земли. Да и Броуды много лет населяют наши края.
— Я вижу могилу ребенка. Всегда печально видеть детские могилы.
— Ах да, это могилка крошки Мелани. Мы звали ее Мелли. Такая прискорбная смерть... Выбежала она из дома, вот так, и бегом через дорогу в кондитерскую лавку за конфетами. А тут и машина... Таких случаев теперь уйма, носятся как угорелые.
— Как горестно видеть, — проговорила мисс Марпл, — такое постоянство смертей... И ведь не замечаешь этого, пока не посмотришь на могильные надписи. Болезни, старость, попавшие под машину дети, а иногда и более ужасные вещи... Убитые юные девушки... Преступниками, я имею в виду.
— А, и таких здесь хватает. Глупые девчонки, так можно назвать большую их часть. Потому что у ихних мамаш не было времени приглядывать за ними так, как надо... работают они, видите ли.
Мисс Марпл немедленно согласилась с этим критическим замечанием, однако не имела намерения и дальше обсуждать современные тенденции.
— Остановились в «Старом особняке», так? — спросил старик. — Приехали с тем экскурсионным автобусом... Я видел. Должно быть, решили, что хватит с вас... Не всем, кто выезжает с экскурсией, хватает сил продержаться до конца тура.
— Действительно, для меня поездка оказалась слишком утомительной, — признала мисс Марпл. — Но мой добрый друг, мистер Рэфьел, написал своим здешним друзьям, чтобы они приютили меня на пару ночей.
Фамилия эта, очевидно, ничего не говорила пожилому садовнику.
— Миссис Глинн и обе ее сестры были очень добры ко мне, — продолжила мисс Марпл. — Должно быть, они давно живут здесь?
— Не то чтобы давно. Лет двадцать, не больше. «Старый особняк»-то прежде принадлежал старому полковнику Брэдбери-Скотту. Этот умер, когда ему стукнуло под семьдесят.
— У него были дети?
— Сын его погиб на войне. Вот почему он оставил дом своим племянницам. Больше-то некому было.
И он вернулся к осмотру надгробий.
Мисс Марпл вошла в церковь. Внутри ощущалась рука викторианского реставратора, в окнах светились яркие, того же времени, витражи. Лишь кое-какая медная утварь и несколько архитектурных деталей остались здесь от прошлого.
Опустившись на неудобную скамью, мисс Марпл погрузилась в размышления. На правильном ли она пути? Все вроде складывалось в определенную картину, однако связи внутри этой картины оставались несколько расплывчатыми.
Убита девушка (на самом деле несколько девушек), подозреваемые молодые люди (молодежь, как их называют теперь) были вызваны в полицию, дабы «помочь расследованию». Обычная картина. Но все это уже ушло в область истории... осталось в прошлом десяти- или двенадцатилетней давности. Узнавать здесь нечего... нет никаких проблем. Конец — имя этой трагедии.
И что она может сделать? Чего мог хотеть от нее мистер Рэфьел?
Элизабет Темпл... надо заставить ее рассказать побольше. Элизабет упомянула о девушке, помолвленной с Майклом Рэфьелом. Но так ли оно было на самом деле? Обитательницы «Старого особняка» как будто бы не знали об этом.
Тут мисс Марпл обратилась мыслью к более популярной версии, достаточно часто встречавшейся в ее собственной деревне. Начинающейся всегда с простого факта: юноша встретил девушку. И развивающуюся обыкновенным путем...
— В итоге девушка обнаруживает, что беременна, — сказала себе мисс Марпл, — и говорит юноше, что хочет, чтобы тот женился на ней.
А он, скорее всего, не хочет на ней жениться — у него и в мыслях не было ничего подобного. Но тут обстоятельства делаются затруднительными для него. Отец наверняка не хочет и слышать ни о какой свадьбе. А вот родственники девушки настаивают на том, чтобы он поступил так, «как подобает».
Но та ему, наверное, уже надоела — наверное, он уже гуляет с другой девицей. И юноша находит жестокий и быстрый выход из ситуации — душит ее и разбивает лицо так, чтобы не было возможности установить ее личность. Жестокое и отвратительное преступление соответствует его репутации... но теперь все это уже забыто.
Мисс Марпл осмотрелась по сторонам. В церкви царил мир и покой. Здесь невозможно было поверить в само существование Зла. Того самого Зла, чутье на которое приписывал ей мистер Рэфьел. Мисс Марпл поднялась со скамьи, вышла наружу и остановилась, внимательно глядя на надгробья. Здесь, среди могильных плит с потертыми временем надписями, она не ощущала никакого Зла.
Так в самом ли деле Зло ощутила она вчера в «Старом особняке»? Глубинную, полную отчаяния депрессию, темное, лишенное всякой надежды горе Антеи Брэдбери-Скотт, со страхом оглядывающейся через плечо, словно опасаясь того, что некая страшная сущность неотступно стоит за ее спиной?
Они что-то знали, эти Три Сестры, но что именно было им еще известно?
Элизабет Темпл, подумала опять мисс Марпл. Она представила себе ее в обществе прочих экскурсантов, идущую в данный момент по равнине, потом поднимающуюся по крутой тропе и взирающую с утесов на море.
Завтра, вернувшись к группе, она заставит Элизабет Темпл рассказать ей побольше.
