-Стоять, всем назад, по местам я сказал!!!
Меня ты уж точно не остановишь...
Подбегаю к безвольно болтающимся над землей ногам Голда, и поднимаю его за них, чтобы снять давление петли на его горло:
-Сука, сука, что же ты наделал... Только не вздумай сдохнуть, слышишь? Я лучше тебя сам убью, но только потом...
Один из финалистов, который тоже решил ослушаться приказа Гражданина, помогает мне вытащить Голда из петли. Мы укладываем парня на пол, и я с остервенением бью его в область сердца:
-Биться, не стоять, биться, не стоять...
Может сделать ему искусственное дыхание? Как же оно делается? Что же мне делать? А может все уже бесполезно, может, он уже перебил себе шейные позвонки?
Вопросы, вопросы, вопросы...
Парень делает резкий вдох, перекатывается на бок, и судорожно хватает ртом воздух. Ха, ха, врешь - не умрешь...
Мой помощник оставляет нас одних, и я молча выдерживаю очередную истерику Голда... Когда с ней было относительно покончено, он пытается зло заорать на меня, но вместо этого, издает хрипящим голосом:
-Кто тебя просил? Я тебя просил спасать меня от смерти?
Я присаживаюсь рядом, и тихо ему отвечаю:
-Дурак, я же тебя спас не от смерти, а от смертного греха...
-Лучше ад, чем жить так, чем жить с этим...
-Неправда.
-Да что ты в этом понимаешь?
Мое колебание длится не больше минуты:
-Голд, поверь мне, что я знаю, о чем говорю... Как говорил один из мудрецов: "И это пройдет..." Рано или поздно, твой срок закончится, и тогда ты вернешься к своим родителям, и научишься жить дальше.
-Не хочу, не буду жить дальше. Они... ты не представляешь, что они со мной делали, ты не представляешь, что они заставляли меня делать... Мрак...
Я горько вздыхаю и говорю:
-Голд, моя жена прошла через это...
Он в ужасе смотрит на меня, и его чувство сострадания вытесняет в этот момент его собственные страдания... Я вижу это и решаюсь продолжить:
-Ее насиловали пять дней...
-Мрак, это ужасно... прости, но как ты допустил это... Как Бог может допускать такое?
Он смотрит в пол, и я вижу, что он беззвучно проклинает что-то, или кого-то...
-Голд, почему ты другой?
-Другой?
-Что отделяет тебя от того, чтобы превратиться из-за этого скотского существования в животное?
-Н-не знаю...
-Ты веришь в Бога?
-Верил до вчерашнего... нет, не так... я любил его до вчерашнего, а теперь ненавижу...
Я вспомнил наш с Бэмби разговор, и решил поведать о его содержании Голду:
-Когда-то моя жена сказала, что любит Бога... Тогда я, в своем тупом неверии, зло прорычал ей в ответ: "Что же это за Бог такой, если он позволил тебе пройти через это?..." И знаешь, что она мне ответила? Она сказала: "Представь себе, что ты ведешь за руку своего ребенка. Ты предупреждаешь его, чтобы он смотрел себе под ноги, что на его пути могут быть камни и ямы... Но он все равно спотыкается и падает, а ты не успеваешь удержать его. Твой ребенок горько плачет от обиды и боли. Скажи, случившееся означает то, что ты не любишь своего ребенка?" Вот так просто она объяснила мне то, что даже если с нами происходит что-то плохое, мы не должны сомневаться в любви Бога к нам, и мы не должны сомневаться в своей любви к Богу...
-Я не заслуживаю такого наказания...
-Моя жена говорит, что Бог не наказывает, а испытывает нас... И еще она говорит, что никто не знает, почему мы должны пройти через то или иное испытание, ради чего должны выдержать его, и к чему оно нас, в результате, приведет...
-Меня уж точно ни к чему хорошему...
-Послушай, эти негодяи надругались над твоим телом, но вот осквернили они, в результате, твою душу, или нет, зависит только от тебя...
Голд поднимает, наконец, свою голову, и серьезно спрашивает:
-К чему привело твою жену то испытание, через которое она прошла?
С болью в голосе повторяю ему слова моей девочки:
-К нашей встрече... Это я спас и вытащил ее оттуда...
Дорогая цена, не правда ли? Мы никогда не научимся ценить то, что в этой жизни дается нам даром (опять цитирую Бэмби.. Любимая моя... Солнышко мое... как же мне тебя не хватает)...
Голд смотрит на меня и аккуратно произносит:
-Она у тебя - добрая и умная... Ты скучаешь по ней?
Я мягко поднимаюсь на ноги, и выхожу из ангара, не отвечая ему на его последний вопрос.
И это еще мягко сказано, Голд... Очень мягко. Я чувствую себя без нее неполноценным и потерянным. Я настолько остро ощущаю каждое мгновение нашей с ней разлуки, что только Вера и Надежда удерживают меня в рамках собственного разума...
Меня опять выводят из вереницы рабов, идущих к яме.
Все тот же домик, все та же комната, все та же, расположенная изголовьем к противоположной от двери стене, кровать.
Мне показывают принять душ, и я не отказываю себе в этом удовольствии, заранее зная, что откажу в удовольствии жене Главного (да когда же кто-то удовлетворит эту дуру, чтобы она оставила меня в покое?).
Я возвращаюсь в комнату, и вижу четверых (четверых?) граждан и "зудящий передок". И что это значит? Погонщики здесь в роли ее помощников, или как? Она что, решила меня изнасиловать?
