Не спешу открывать глаза, прислушиваясь к спокойной (не зловещей - уже хорошо) тишине, и, вдыхая свежий (не затхлый - уже хорошо) воздух... ага, лежу я на чем-то мягком, и у меня ничего не болит... Будем жить!
Пора открывать глаза, нет - пока лучше один глаз. Я вижу... папу? Секундная радость во мне вспыхивает и тут же тухнет... Нет - не папу, а - Севу... Кто же еще может быть настолько похож на моего отца? Отвожу от него взгляд и осматриваю (уже двумя глазами) окружающую меня обстановку... мило. Комментирую увиденное мной на родном языке:
-Какая прелестная девичья светелка...
Сева мягко говорит:
-Сто лет не слышал русскую речь.
-И кто тебе доктор?
-Арина, не груби.
-И не начинала пока.
Мы молча осматриваем друг друга.
Я отмечаю в нем единственное внешнее отличие от папы - при отцовском разрезе глаз, цвет у них - карий.
Мой брат тоже внимательно изучает мое лицо, и уже через минуту говорит:
-Твои глаза - один в один, как у мамы.
"Мамы"... как же нежно, и с какой любовью он произносит это слово...
-Кстати о маме. Я думаю, что она не будет в диком восторге от очередной твоей выходки.
Сева нажимает что-то на телефоне.
Слышу голос Никиты:
-Привет, выРодок.
Ага, значит, мой единокровный брат использует громкую связь, чтобы сделать меня свидетелем своего разговора.
-Я хочу говорить с мамой.
-Перебьешься.
-Позови маму.
-А кто тебе сказал, что она хочет с тобой разговаривать?
-Уверен, что хочет, точнее, что она обязательно захочет, как только узнает о том, кто у меня сейчас в гостях. Передай маме, что ее любимая дочь...
-Арина? Ах, ты ж, козел ты недоделанный. Да ты хоть понимаешь, что подписал себе смертный приговор, и что теперь уже никто не остановит Сергея, чтобы отРодить тебя?
-Закон, брат, есть Закон - и он пока не нарушен. С головы Носителя пока не упал ни один волос. Так что, иди на... и выпускай свой пар в другом месте.
-Дай мне Арину. Сейчас.
-Говори - мы на громкой связи.
-Сестренка?
-Да.
-Мне очень жаль...
-А мне как жаль... Что теперь со мной будет?
Никита молчит, подбирая правильные слова:
-Не знаю...
Я слышу какое-то движение, и какие-то неопределенные восклицания, вслед за этим звучит мамин голос:
-Сева, на этот раз ты переплюнул сам себя.
Она говорит ровно, без эмоций. Мой братец отвечает ей в тон:
-Всегда приятно удивлять родную мать.
-А приятно удивлять еще приятней. Что ты хочешь?
-Сотрудничества на моих условиях.
-Мы не будем просчитывать для тебя будущее.
-Придется, потому что у меня есть отличный залог нашего плодотворного сотрудничества.
Никита вмешивается в разговор:
-Откуда тебе стало известно про Арину?
-Слухами Земля полнится.
Опять мамин голос:
-Сева, я думаю, что ты блефуешь.
-Ты меня всегда недооценивала. Или, правильней сказать - переоценивала? Мама, ты действительно считаешь, что я не способен убить твою любимую дочь? Неужели ты думаешь, что я не сделаю это, потому что побоюсь нарушить Закон?
-Уверена, что не сможешь, но не из-за Закона, а потому, что она - твоя сестра.
-Я ведь убил ее однажды.
-Нет, не убил.
-Хорошо, но я передал ее убийце, и это у него, у нашего деда, оказалась кишка тонка, а не у меня.
Теперь я слышу папу:
-Арина, передай этому ушлепку, что мы даем ему свое согласие, но на определенных условиях.
Для тех, к кому мой отец не обращается напрямую, это означает смертный приговор.
У меня, может, больше не будет такой возможности:
-Мама, мамочка, ты меня слышишь?
-Да, доченька.
-Я хочу, чтобы Рэд... Скажите ему, что я ушла от него. Пожалуйста, придерживайтесь этой версии - пусть он лучше возненавидит меня, и начнет новую жизнь, чем...
-Хорошо, Арина, обещаю... Что-то еще?
-Хард... каждый день говорите моему мальчику, как сильно я его люблю, и как сильно я по нему скучаю...
Волна боли от осознания разлуки с моими любимыми накатывает на меня, и накрывает с головой. Мне не удается тихо, через слезы, пропустить эту волну через себя, и мои родные наверняка слышат мой тихий отчаянный вой...
Сева отключает телефон:
-Зачем ты огорчила маму? Ай-ай-ай, плохая девочка. Придется мне тебя за это наказать.
-Да пошел ты...
-Арина, повторяю в последний раз - не груби.
-Или что?
-Или оставлю без зубов.
-Не страшно - мне мама новые отрастит.
Он оставляет мои слова без ответа, и выходит из комнаты.
Один-ноль в мою пользу.
Ну что ж, ушлепок, надеюсь, что тебе знакома новелла "Вождь краснокожих", в которой О. Генри описывает похитителей ребенка, готовых заплатить выкуп его родителям, лишь бы только те согласились забрать его обратно? Нет? Ну, так я тебе ее не расскажу, а покажу...
Глава 4. Арина
Она - глоток свежего воздуха...
Она - легкий, но такой освежающий все вокруг ветерок...
Она - смелая и находчивая...
Она - умная и глупая...
Она - вспыльчивая, но отходчивая...
Она - добрая и сострадательная...
Она - единственная, кто может мне перечить...
Она - единственная, кто спорит со мной...
Она - моя сестра...
... -Арина, кушай.
-Нет.
Моя сестра здесь уже три дня, и за все это время, в ее желудок не попала ни единая крошка еды. Когда мне стало об этом известно, я решил прийти к ней в комнату, и лично заставить ее нормально питаться.
-Почему ты объявила голодовку?
