А я принимаю совершенно иррациональное решение - расслабляюсь и подчиняюсь его действиям.... Брыкаться и вырываться же все равно бесполезно, потому что он намного сильнее меня, а не дышать под водой я могу неимоверно долго... Что, съел? Ах да, так ведь - неинтересно... одно дело играть в такие игры с девушкой, которая оказывает тебе сопротивление, и совсем другое - с той, которая терпеливо выжидает тот момент, когда тебе надоест держать в своем захвате ее расслабленное тело...
Что за? Нет, я так не играю, я не это имела в виду.... Он пытается прижать меня собой к стенке бассейна, и я начинаю отталкивать его от себя руками и ногами. Адам тут же выпускает меня, и я встречаю его над водой с готовыми сорваться с языка ругательствами.... Он поднимает руки "сдаюсь", и громко смеется:
-Прости, обещаю больше так не делать. Согласен с тем, что это - неудачная попытка выбить тебя из состояния покорного подчинения.
-Прости? Прости? Да я тебе сейчас такое устрою.
Жаль, что у меня под рукой нет ничего такого, чем бы я могла запустить в его ухмыляющуюся физиономию.
Как это нет? А вода? Чем не предмет для наказания не любителя покорности? И со всей силы обрушиваю на него, созданные моими руками, волны и брызги. Адам, не прекращая, хохочет, и пытается уйти от моего гнева вплавь, а я вхожу в раж - легко его настигаю, и хватаю за шею, чтобы подтопить наглеца. К его чести, на этот раз он меня и пальцем не тронул, терпеливо выжидая, пока стихнет "буря" моего гнева.
Когда я решила сжалиться над Адамом, и отпустить его, он тут же громко предлагает:
-Мир?
Что ж, почти пай-мальчик. Искренне ему за это отвечаю:
-Мир.
Адам подает мне полотенце со словами:
-Арина, у меня есть солнцезащитный крем.
Благодаря ВсеЗнаниям, мне уже известно о том, что на каждом уровне Священного города, есть свое искусственное "солнце", мне известно то, как они созданы, и то, что они абсолютно точно воспроизводят все свойства лучей настоящего Светила.
-Нет, спасибо.
-Да я же не навязываю себя в качестве того, кто будет наносить тебе его на спинку, а беспокоюсь о том, чтобы ты не сгорела.
-Спасибо за беспокойство, но... моя кожа... она - другая.
Ненавижу свою отличительность. Но, с другой стороны, эти физиологические особенности являются моей неотъемлемой частью, так что пора мне повзрослеть, и начать относиться к ним без неуместного смущения.
Адам явно ждет моих уточнений.
-У нее, помимо прочего, отсутствует пигментация, то есть моя кожа не меняет свой цвет не только под воздействием ультрафиолета и температуры, но также и при... трении.
Я с усилием натираю свое предплечье полотенцем, и демонстрирую Адаму и подошедшему к нам Шенте, результат:
-Вот видите - никаких следов. Но это только до тех пор, пока не страдают мои внутренние ткани, тогда на ней могут проступать синяки и гематомы.
Влад заинтересовано спрашивает:
-А что значит "помимо прочего"?
-Э-э-э.... Вот, сам посмотри.
И вручаю ему свою руку. Шента крутит ее, двигает под разными углами, аккуратно прикасается пальцами, рассматривает ее по всей длине так внимательно, что почти касается моей кожи носом.
-Альфа, прости, а можно я еще ногу посмотрю.
Любопытство - не порок:
-Смотри, но там ты не увидишь ничего другого.
Присаживаюсь на шезлонг, и поднимаю ногу ровно настолько, чтобы опустившемуся передо мной на колени Владу было удобно ухватить ее за лодыжку. Чувствую себя слегка сконфуженной из-за того, какие чувства отображаются на его лице во время изучения моего эпидермиса.
Шента, наконец, отпускает ее:
-Я такого никогда раньше не видел. А живу я неприлично долго, и навидаться должен был всякого. У тебя - кожа младенца?!
-Да, но со своими нюансами, связанными с пигментацией и статичностью состояния.
-Что-то может повлиять на ее тактильные свойства или текстуру?
-Нет, она никогда не отклоняется от своей нормы. Моя кожа всегда и везде одинаковая. Ее не стянет и не высушит даже многочасовое пребывание в мыльной воде. Она никогда не жирнеет и не потеет, и... на ней никогда не бывает никаких высыпаний или шелушений.
-Альфа, она такая гладкая, что к ней хочется прикасаться снова и снова.
Все, хватит быть объектом пристального изучения:
-Так, уважаемый, бесплатное шоу "монстры в городе" закрывается.
Он видит мое чувство стыда, и переспрашивает:
-Монстры?
-А кто же я, по-твоему? Пугало огородное? Безобразная убогая?
Он в недоумении прерывает мой список:
-Самое поразительное, что ты сейчас не шутишь, а говоришь совершенно серьезно. Ты что, действительно, видишь в этой своей отличительности что-то отталкивающее?
-Отталкивающее? Это - мягко сказано. Обычно я использую прилагательное "отвратительное".
-Арина, ты - чудовище от слова "чудо".
-Эй, сеанс психоанализа закончился несколько часов назад. Не пытайся меня переубедить в этом вопросе. Если даже мой бывший муж в этом не преуспел, то тебе это и подавно не удастся. К тому же, меня это уже не трогает так, как раньше. Я уже привыкла к своему отклонению от нормы, и стараюсь на этом не зацикливаться.
Хорошо-то как, Настенька! Я не Настенька.... Все равно хорошо...