НеМир (СИ) полностью

Прозвучал последний звук в последнем слове, и Рэд (одной рукой!) поднимает за грудки своего брата и отшвыривает того к стене. Бум… Мне надо вмешаться:

— Рэд, это же мой любимый ковер — я не переживу, если ты запачкаешь его кровью Вилена.

Надеюсь, мой голос звучит достаточно непринужденно. Рэд не слышит меня и целенаправленно надвигается на брата. Твердость в голосе, надо сказать это твердо, чеканя каждое слово:

— Это уже не смешно. Рэд, остановись.

Мой муж… застывает на месте. Я подхожу к нему… о, Боже, да у него почти безумный взгляд… Протягиваю к нему руку, и слышу крик Вилена:

— Бэмби, отойди от него!

Еще чего — неужели брат Рэда считает, что я испугаюсь собственного мужа. Обнимаю своего любимого за шею, нежно целую и шепотом успокаиваю:

— Рэд, все хорошо.

Услышала его глубокий вдох-выдох. Мой муж до сих пор сдерживал дыхание? Ой, я уже в его крепких руках, и чувствую, как он постепенно успокаивается:

— Вилен, встань, — отодвигает меня от себя, чтобы посмотреть мне в глаза, и спрашивает, — Бэмби, что здесь произошло?

— Да ничего страшного — просто Вилен не оценил мое чувство юмора, — оборачиваюсь и обращаюсь к тому, кому не нравятся мои шутки, — В следующий раз, тебе достаточно сказать «Бэмби, меня не вдохновляют твои колкие замечания в мой адрес, в адрес всего такого из себя Великолепного и Непревзойденного». Поверь, что я тут же прикушу свой язык.

Рэд… улыбается, Вилен… хмурится. Я не выдерживаю:

— Эй, братья по крови, скажите уже друг другу «все… проехали».

Мой муж смотрит на Вилена, а тот, не отрываясь, смотрит на меня:

— Бэмби, прости. Бэмби — кто ты?

— Хотела бы я знать. Ребята, а у нас достаточно времени, чтобы обсуждать меня, странную «девочку с приветом», или на данный момент есть занятия поважнее? Вилен, ты что-то говорил про Первого Воина, так при чем тут я?

Мой деверь беспомощно смотрит на брата:

— Рэд, я не могу это выдержать… Ты слышишь ее? Ты понимаешь, что это невероятно? Как такое может быть?

Что невероятно? Что не может быть?Я чуть не плачу:

— Ты был прав — лучше мне было помалкивать.

— Любимая, не в этом дело. Словом, не забивай себе пока этим голову, пожалуйста.

Рэд опять обнимает меня:

— Вилен, возьми себя в руки. Бэмби права — обсудим это вечером. Сейчас надо заняться Кессом и его сестрой.

Пока Вилен роется в моем шкафу, выбирая для меня подобающий случаю наряд, Рэд объясняет, почему им необходимо мое присутствие в резиденции:

— Первый Воин сообщил, что прибудет на аудиенцию не один, а со своей сестрой. Их персональный духовник передал нам просьбу Кесса познакомить его сестру Кессу…

— Это их имена?

— Да, Кесс и Кесса…

— Хм, у их родителей явные проблемы с воображением.

Вилен не выдержал и простонал:

— Твоя жена сведет меня с ума.

Рэд не обращает внимания на его реплику и продолжает:

— Так вот, Кесса изъявила желание лично познакомиться с Примой. Ее гражданский ранг не позволяет нам отказать ей в этой просьбе.

— Рэд, мне это не нравится. Я же так долго создавала и поддерживала свой имидж дурочки как раз для того, чтобы избегнуть подобного рода общения.

— Ты сказала «имидж»?

Кажется, он забыл о моей вспыльчивости:

— Может, хватит уже восхищаться богатством моего словарного запаса?

Вилен вмешивается, меняя тему:

— Бэмби, как тебе этот костюм?

— Да мне все равно.

— Слушай, это — несправедливо. Я так стараюсь набить твой гардероб красивыми нарядами, а ты упорно продолжаешь одеваться, как простая гражданка. Или это тоже часть твоего имиджа?

— Нет, это — часть стороны моего практического отношения к одежде.

Беру из его рук юбку:

— Вот что это за фасон такой? Да в ней не сидеть, ни ходить нормально нельзя.

Вилен фыркает:

— Бэмби, у нас нет времени на пререкания. Одевайся. Да, а где твоя шкатулка с драгоценностями? — и, ну точно как для дурочки, шутливо втолковывает мне смысл слова «драгоценности», — Ну, те блестящие штучки, которые одевают на шею, на руки, на пальцы? Те, которые тытак ни разу и не одела?

Рэд и Вилен первое время упорно дарили мне разные побрякушки. Я молча (а как же еще это может делать немая?) принимала их подарки, и складывала их в шкатулку. Мне стало стыдно:

— Простите меня за то, что не пользуюсь вашими подарками… Но я не знала, как вам объяснить свое негативное отношение к украшениям.

Мой деверь серьезно просит:

— Так объясни сейчас.

— Они не соответствуют моей внешности.

Мой муж с братом одновременно издают:

— Что-что?

Я мысленно простонала « мужчины, что с них взять»:

— Да что тут непонятного? Украшения подчеркивают внешность. И что же они подчеркнут в моем случае? Да надеть на меня драгоценности — это все равно, что нарядить на Рождество вместо пушистой елки — красавицы бледную поганку.

Вилен глубоко дышит, Рэд выглядит… оторопелым.

У моего деверя самообладание лучше, чем у моего мужа:

— Бэмби, это ты так сейчас непонятно для нас пошутила?

Я осторожно перебираю в уме свои слова, и выдвигаю предположение:

— А что, здесьнельзя говорить про Рождество? Пардон, я не знала.

Рэд тяжело глотает и произносит: