Я чуть не зарычал на него. Только на этот раз, зачем-то, взял своего бешеного зверя под контроль.
-Ничего.
Я сказал это, а на самом деле мне хотелось закричать: Я окончательно потерял шанс сблизиться с Бэмби, стать ей настоящим мужем. И что мне теперь делать?
Вилен несколько недель доставал меня своими: "Рэд, ты забыл, когда в последний раз занимался сексом. Рэд, Крисси спрашивает о тебе. Слушай, Рэд, тебе не помешает хороший трах. Рэд, я уже предупредил хозяйку публичного дома (вообще-то он сказал это по-единокоролевски - "гражданку дома платных интимных услуг"), чтобы она освободила Крисси для тебя на завтрашний вечер".
Три дня назад я сказал Бэмби, чтобы она не ждала нас вечером, и чтобы ужинала без нас. Она улыбнулась мне, и я чуть было не послал Вилена, настолько мне не хотелось оставлять ее одну. Моя девочка уже привыкла к тому, что я рядом, в соседней комнате, и всегда прихожу успокоить ее, если она кричит во сне. Моя малышка так доверчиво и благодарно улыбается мне, когда я вырываю ее из очередного ночного кошмара... В эти минуты я могу шептать ей ласковые слова, обнимать ее, целовать ей щечки. Эти минуты - единственные, которые принадлежат только нам... Эти минуты давали мне надежду, что она сможет, со временем, проникнутся ко мне симпатией, или даже полюбить меня...
Когда мы с Виленом напялили на себя свои традиционные маски, и вошли через черный ход в "дом интимных услуг Единого города", мне резко захотелось выпит, и я заказал себе бутылку виски в комнату перед тем, как подняться на последний этаж. Комната Крисси - единственная на этаже и предназначается только для очень состоятельных клиентов.
Пока Крисси крутила передо мной голым задом, я методично осушал содержимое бутылки. На ее плаксивое "Ну же, милый, пойдем в кроватку", я поднимал бутылку, показывая, что кроватка нам не светит, пока я не закончу с виски.
Для меня не существует предела выпитого. Я никогда не экспериментировал, но даже десяти таких бутылок, для моего организма будет недостаточно, чтобы сбить с ног, или довести до беспамятства.
Я лег на спину, не раздеваясь. Крис уселась сверху и стала расстегивать на мне рубашку, тереться о меня голыми сиськами. Боже, почему я раньше не замечал, насколько от нее дурно пахнет? Крисси залезла мне в штаны, начала играть моим стояком, ласкать его, а я, вместо удовольствия, почувствовал дикое отвращение к той, кто это делает, и к тому, что и как она делает.
Я отшвырнул Крисси в сторону, и... взбесился из-за нахлынувших на меня непонятных необъяснимых ощущений. Я почувствовал... отвращение. Впервые за пятьсот десять лет. Мой зверь вышел из-под контроля, и я дал ему возможность порезвиться, чтобы справиться с этим новым ощущением.
Когда Вилен вбежал в комнату, в ней уже не осталось ни одного целого предмета мебели.
Он благоразумно промолчал, и вышел вслед за мной. Единственный вопрос, который он позволил себе задать, касался того, жива ли девушка. После моего утвердительного ответа, Вилен ни разу не затронул тему происшествия в комнате Крисси.
Мы вернулись хорошо за полночь.
Я зашел в спальню, и меня окутал запах Бэмби...
Мне сразу расхотелось идти к себе. Моим единственным желанием (как будто от этого может как-то зависеть моя жизнь), было оставаться здесь до утра. Я сел с прижатыми к груди коленями на пол возле двери ванной, и оперся спиной о стену. Буквально через минуту Бэмби включила свет, и подошла ко мне. Не успел я подняться на ноги, как она уже присела на корточки рядом со мной. У нее было встревоженное выражение лица. Она посмотрела на мои окровавленные пальцы, и потянулась к ним. Мне не хотелось, чтобы она запачкалась, поэтому я опустил свои руки и сказал:
-Все хорошо, Бэмби. Не волнуйся, ложись спать. Я сейчас приму душ, и буду в норме.
У меня сбилось дыхание от того, что произошло в следующее мгновение. Она... погладила меня по щеке. Это было ее первое проявление ласки по отношению ко мне.
Я прижал ее ладошку, чтобы продлить ощущение невероятного тепла. Мы так просидели еще несколько секунд, и Бэмби прижалась своим лобиком к моим коленям. Я погладил ее волосы, и прошептал: "Спасибо".
Затем все произошло настолько быстро, что не поддается моему описанию. Вот она поворачивает голову ко мне, вот ее лицо прижимается к моей груди, и я обнимаю ее за плечи, вот она вырывается из моих объятий и резко вскакивает на ноги. Стучит пяткой по ковру (я еще подумал, хорошо, что он мягкий, и она не может пораниться), при этом указывает на меня рукой в обвиняющем жесте. Я встал и спросил:
- Девочка моя, что случилось?
Она хватает мою руку, прижимается носом к рубашке, делает вдох и закатывает глаза. Боже, она показывает мне, что от меня разит женщиной. Она почувствовала этот запах и выразила свой протест.
Следующими ее действиями были - открывание двери ванной и заталкивание меня внутрь.
