Лорд Аллен Бедвин, едва не погибший в разгар битвы под копытами лошади, очнулся… в борделе, где прекрасная темноволосая незнакомка выхаживала его с одним условием: он должен ввести ее в лондонский свет, представив как свою жену…Еще одна «жрица любви», использующая мужчин на пути к власти и богатству? Возможно… Но почему тогда все в облике Рейчел Йорк говорит об ангельской невинности, неуместной для гетеры? Аллен мучается этими вопросами… но еще сильнее страдает он от любви к Рейчел, пылкой, неутолимой страсти, которую красавица упрямо отвергает…
Лорд Аллен Бедвин знал о войне лишь по рассказам своего старшего брата. Почти вся жизнь двадцатипятилетнего лорда, третьего по старшинству брата герцога Бьюкасла, прошла в Англии, вдалеке от военных баталий, будораживших Европу с тех самых пор, как к власти пришел Наполеон Бонапарт. Молодой лорд с жадным интересом слушал военные истории старшего брата Эйдана, вышедшего недавно в отставку полковника кавалерии. Вскоре Аллен решил, что знает о войне абсолютно все. Тогда он не мог и предположить, насколько его представления были далеки от истины.
В воображении юноши рисовались стройные ряды войск: по одну сторону — британцы и их союзники, по другую — противник. Врагов обязательно должна отделять обширная «нейтральная полоса» размером уж никак не меньше, чем спортивное поле. Большое спортивное поле, такое, например, как было в Итонском колледже.
Аллену представлялось, что сражение — это гениальная шахматная партия, в которой каждая фигура движется по заранее заданной траектории. Именно так, как предусмотрено правилами. Кавалерия, артиллерия, пехота. При этом каждая военная «фигура» расположена на своей «клетке». Разумеется, все солдаты и офицеры в соответствующей парадной форме, каждое движение четко определено, и сражение идет строго по разработанной схеме. Конечно, предполагалось, что на поле боя будут стрелять, но даже звуки пальбы не должны были мешать торжественности происходящего, ни в коем случае не внося хаоса или смятения.
Аллен думал, что все позиции на боевой арене четко обозначены и командиры имеют возможность наблюдать за малейшими перемещениями как своих войск, так и вражеских. И если бы Аллена тогда спросили: «Как дышится на войне?», то скорее всего он, не задумываясь, ответил бы, что на поле боя самый чистый и свежий воздух на свете.
И возможно, он так никогда бы и не узнал, что ошибается, если бы ему не было суждено увидеть все собственными глазами.
Военная карьера не особенно привлекала юношу. Когда пришло время задуматься о том, что он может сделать для своей страны, молодой лорд выбрал дипломатическую стезю. Вскоре он поступил на службу в британское представительство в Гааге и стал работать, под началом сэра Чарлза Стюарта. Однако после того, как пленный Бонапарт совершил побег с острова Эльба и снова начал поднимать грозную французскую армию, сэр Чарлз с группой служащих британского дипломатического корпуса, в число которых попал и Аллен, переехал в Брюссель. Именно там сейчас находился военный штаб армии союзников под командованием герцога Веллингтона. В ближайшее время должно было состояться одно из решающих сражений — битва при Ватерлоо.
Войска французской и союзнической армий готовились к кровавому побоищу на холмистой местности возле маленькой деревушки, расположенной к югу от Брюсселя. Союзнические войска уже выдвинулись на боевые позиции, и, чтобы не чувствовать себя «штабной крысой», лорд Аллен вызвался доставить Веллингтону депешу от сэра Чарлза. В его обязанности входило вручить письмо и привезти обратно ответ командующего.
Аллен был даже доволен, когда узнал, что у него не будет сопровождающего. Молодой лорд, конечно, любил путешествовать в компании, но сейчас все было слишком серьезно. Задание, которое он сам вызвался выполнить из любопытства, теперь внушало ему панический ужас. Неожиданно для себя самого он оказался в самом пекле сражения. И на деле все выглядело вовсе не так, как в мечтах.
Хуже всего была пальба. Казалось, что в мире не было других звуков, кроме оружейных выстрелов и разрывов снарядов. Оглушающие взрывы отдавались мучительными спазмами в животе. Из-за дыма Аллен почти ничего не видел, дым забивался в легкие, казалось, что на месте сражения воздух зачем-то заменили дымом. Порой вообще приходилось двигаться наугад, едва-едва удавалось разглядеть что-то на расстоянии нескольких дюймов перед глазами.
Но и это еще не все. Повсюду непонятно куда и зачем двигались вперемежку грязные люди и лошади. Все это уж точно не было похоже на отточенные ходы фигур в шахматной партии. Накануне всю ночь шел дождь, люди и лошади выглядели измученными — если их вообще удавалось разглядеть сквозь сплошную пелену дыма и гари.
Аллен видел офицеров и сержантов, выкрикивающих команды в порой тщетных попытках перекричать шум сражения. И был еще запах. Страшный запах крови и человеческой плоти. Может быть, мертвой человеческой плоти. Да, он видел трупы. И это был ад. Вот когда Аллен понял, что такое война.
