Мне не оставалось ничего, кроме как развести руками. В женском крыле по утрам бывало весьма неуютно, причем не только в нашей с Хемайон комнате — Рихея жаловалась на ту же самую проблему, но миз Вергиди могла разве что посоветовать почаще посещать зал накопителей.
После моего визита к печам на какое-то время и в самом деле становилось теплее, но за ночь все снова выстывало. А в мужском крыле, выходит, о проблеме и не слышали?..
В голове у меня словно щелкнуло.
— Профессор, — медленно произнесла я, — скажите, а тела пропавших девушек нашли?
Зерв Кавьяр поперхнулся — то ли от неожиданности, то ли его просто насмешило стремление вольнослушательницы сыграть в сыщика, а смеяться в голос не позволило воспитание.
— Если бы их нашли, то расследование прошло бы гораздо быстрее и проще, — отозвался он, откашлявшись. — Право, миз Доро…
Я пропустила его недовольство мимо ушей, но следующий вопрос задала все же куда более подобающий:
— А правда, что если бросить какую-нибудь органику в печь в зале накопителей, то на ее испепеление уйдет гораздо больше энергии, нежели на равномерное горение? Я слышала, как профессор Биант отчитывал первокурсников, которые кинули на угли мертвую рыбку.
Увы, невинно вопрос звучал только в отрыве от контекста.
— На что вы намекаете, миз Доро?! — праведно возмутился профессор Кавьяр — хотя, должно быть, и сам все понял.
Лучший способ скрыть убийство — уничтожить все улики. Включая, разумеется, тело.
А если уж есть способ уничтожить его бесследно, сжечь в неугасимом магическом пламени… а недостачу тепла перебросить на восточное крыло, где жительницы, в большинстве своем, готовы терпеть любые неудобства, лишь бы их не вышвырнули за университетские стены, где всяк и каждый почитал их за падших женщин…
Я развернулась прямо на пороге и нырнула обратно в здание жандармерии, игнорируя протестующий возглас профессора Кавьяра.
— Должен отметить, у тебя феерический талант наживать себе врагов, — отстраненно заметил Фасулаки. — Радует только, что ты склонна коллекционировать и друзей тоже.
Я оскорбленно поджала губы — и промолчала, потому что возразить, по сути, было нечего.
Профессор Кавьяр был в ярости из-за того, что я посмела даже предположить, что университет хоть как-то связан с пропавшими девушками. Жандармы не стеснялись демонстрировать досаду, что из-за моих слов им придется выставить караул у зала накопителей (в самом опасном месте, где полно первокурсников!) в призрачной надежде поймать похитителя на горячем. Ректорат ещё не знал, что произошло, но однозначно тоже не придет в восторг, когда в Эджин явятся ищейки.
А больше всего из равновесия выводило то, что мой рассказ ничем не помог Хемайон! Ведь если похитителя поймают у печей, это уже будет означать, что жандармы опоздали!
В нашей комнате все оставалось по-прежнему. Драгоценные туфельки валялись в углу, кровать была аккуратно застелена. Никто не заходил, пока нас не было.
Конечно же, я не смогла там находиться и вылетела обратно в холл, едва поднявшись. А Фасулаки будто знал — и караулил меня внизу, разом испортив мой разумный, взвешенный план — метаться из угла в угол, пока не полегчает. Не могла же я истерить при нем!
— Леди пристало быть хранилищем талантов, — мрачно изрекла я. — Хранить равновесие между друзьями и недругами — один из них.
Хранить равновесие душевное тоже не помешало бы, но уж что есть, то есть.
— По-моему, леди не помешало бы отвлечься, — проницательно заметил Фасулаки и тут же все испортил, добавив: — Пока она не выдернула сюда своего сторожевого полуэльфа. Он тоже на взводе, так что сегодня от него едва ли будет польза.
— Оставь Тэрона в покое, — устало попросила я, — ему и без того непросто. Мне пришлось изрядно постараться, чтобы его начали воспринимать если не как ровню, то хотя бы как вполне сносную персону. То, что ты постоянно подчеркиваешь, насколько он другой, ни капли не помогает.
— Другой? — Фасулаки комично скривился. — Аэлла, уверяю тебя, все влюбленные юнцы одинаковые — думают совершенно не той головой и порют горячку там, где стоило бы остановиться и хорошенько подумать.
— Говоришь по своему опыту? — не сдержалась я.
— Ага, — неожиданно легко согласился Фасулаки.
Но вместо того, чтобы в очередной раз припомнить кошмарную историю с женской баней, вдруг протянул руку и обрисовал пальцем мою скулу, оставив меня в таком смятении, что я на какое-то ослепительно бессовестное мгновение забыла, из-за чего вообще переживала. А он небрежно пожал плечами и продолжил как ни в чем не бывало:
— Проблема с Тэроном как раз в том, что он ведёт себя как обычный подросток. Он ведь наверняка уже предлагал тебе махнуть рукой на здравый смысл и укрепить связь, чего бы это тебе ни стоило?
Это наконец заставило меня вспомнить, что здравый смысл необходим не только Тэрону. Я непринужденно отступила назад, и Фасулаки, ни на чём не настаивая, убрал руку от моего лица.
