— Пей, — он протянул Кристине плоскую фляжку. Та машинально отхлебнула…
— Господитыбожемой! Что это такое?!!
По вкусу содержимое фляжки напоминало концентрат коньяка, вкусовой бомбой взорвавшейся на языке и огненной рекой стекшей в желудок. Кристине чуть ли не мгновенно захотелось жить и работать.
— Это наш фамильный рецепт, — подмигнул ей телохранитель.
— Ты родился в семье рабочего. ЭТО настояно на стальных стружках?
— Пусть это останется моим маленьким секретом, — Мюрелло усмехнулся, чуть приобнял Кристину за плечи, погладил по голове… И замер. Замерла и сама Кристина:
— Скажи, а почему это мы ведем себя, как… как семейная пара?
Она посмотрела на Мюрелло каким-то новым взглядом. А ведь он только что спас ей жизнь. Причем не в первый раз. И она чувствует себя рядом с ним, как… Как за каменной стеной, правильно.
Она что, влюбилась?
Да нет, глупости какие… Этого не может быть. Чтобы женщина влюбилась в своего телохранителя, который проводит с ней времени больше, чем кто бы то ни было, который спасает ее — где ж такое видано?
Точно. Влюбилась.
— Так, — Кристина резко встала, стряхивая неловкость ситуации.
Пойдем путем… «Will always love you…» — пропела у нее в голове Тина Тернер. Нет, другим путем. Путем Скарлетт О’Хара.
Мимо пробежал мальчишка-газетчик, выкрикивающий сенсационные заголовки — в которые таинственное падение известного светского льва с башни, естественно, не попало — «Пожар в столичном госпитале для умалишенных! Побег пациентов! Очередная забастовка! Новый удар металлистов! Призраки в Столичном музее! Директор все отрицает!»
О! Столичный музей!
— Давай-ка мы отправимся в Столичный музей, — сказала она.
Нужно закрыть один гештальтик…
Ей нужно найти неуловимого доктора Воркеи. Который задолжал ей космический корабль, а вождям металлистов — новую порцию оружиенейтрализующего газа. И теперь она, наконец, поняла, где его искать. И подсказал это, внезапно, Спектр.
Гений, с изуродованным лицом, который скрывается от глаз людей. Какая ассоциация придет в голову первой? Поправка: первой придет в голову жителю Земли двадцать первого века, обладающего хотя бы минимальным культурным багажом?
«Призрак Оперы».
А ГДЕ скрывался от людей Призрак? Правильно, в собственноручно построенном здании Оперы. Доктор Воркеи, правда, никаких здании не строил… Зато строил его отец. Здание Столичного музея, например.
Никто не мог проследить, как доктор проникает в музей — даже опытные металлисты — потому что он туда не проникает.
Доктор Воркеи в музее — живет.
— Нет, дело, конечно, хорошее… — скептически посмотрел на Кристину Мюрелло, — Но ты уверена, что хочешь отправиться в музей прямо сейчас?
— А чего ждать? — апатия сменилась периодом возбуждения. Кристина не хотела ждать, она хотела действовать! Спектр мертв, осталось только добраться до треклятого доктора — и вся эта лихорадочная гонка последних дней закончится.
Телохранитель молча осмотрел ее с головы до ног. Кристина проследила за его взглядом…
— Ах ты, гад! — хихикнула она, ткнув Мюрелло кулаком в бок. И ушибив его о металлические пластины бронежилета, который он поддел под свой любимый пиджак горчичного цвета. Еще и ее, Кристину, заставил нацепить бронежилет, вернее, бронекорсет, под платье, на случай, если Спектр таки выстрелит.
— Ты сразу сказать не мог?
Действительно, вот так сразу ехать в музей не стоило. Если она, конечно, не хотела шокировать его посетителей растрепанным платьем, заляпанным кровью.
Если девушка отправилась по магазинам. Особенно за одеждой. Особенно в громаду «Старого Эльбефа». То, даже если она торопиться, даже если она вся на нервах, даже если у нее есть другие важные дела — это займет много времени.
Как говорится: «Шоппинг для девочек — это лекарство. А на здоровье экономить нельзя!».
Кристина привела себя в порядок в салоне, сменила одежду, всю, вплоть до… ну, в общем, абсолютно всю, кроме бронекорсета, приобрела новую сумочку и к ней — новый револьвер, без которого она чувствовала себя чересчур беззащитной — мы же помним, что уравняло шансы для девочек? — и, несколько неожиданно для самой себя — новые духи.
— Прошу прощения, госпожа, — на нее чуть не налетел молодой человек, в дорогом, но нескладно сидящем костюме. Бросил на нее быстрый взгляд и широко улыбнулся, как будто ему доставило истинное наслаждение смотреть на нее. Кристине этот краткий знак внимания неожиданно понравился.
Челюсти напряжения последних дней начали ее отпускать, и Кристина вдруг поняла, что хочет стать — просто женщиной. Не владелицей миллионов и хозяйкой десятков тысяч человек, не «железной леди», хладнокровно вышедшей один на один с убийцей, а просто женщиной. Которая имеет право быть красивой.
Мюрелло, неотступной тенью следующий за ней — мечта любой женщины: мужчина, который ходит вместе с ней за покупками и молчит — напрягся было, но улыбчивый молодой человек ловко обогнул Кристину, сумев не коснуться ее, и, не развивая краткого знакомства, бесшумно заскользил прочь по полированному полу галереи, сразу же смешавшись с толпой покупателей.
