Когда стемнело и стало еще холоднее, Марина ушла. Через три дня вишня и крыжовник испортились, и за остальными вещами тоже никто не пришел.
Черные рубашки не заметны в темноте. Жена бывшего следователя думала так. Каждый раз, когда ее муж собирался в засаду, она стирала и гладила для него черную рубашку. Заворачивала в полиэтиленовый узелок несколько свежих пирогов. Она считала, что главные проблемы сидящих в засаде – белые футболки и невозможность хорошо поужинать.
Однажды бывший следователь сказал мне:
– Сегодня нам понадобится твое умение. Пойдем в засаду.
Я только пришел в контору, получил дубинку в руки и расписался в вахтенном журнале. У меня не было черной рубашки, а свежих домашних пирогов я не ел, поди, уж год.
В один из дачных домиков стали регулярно наведываться воры. И это был наш шанс. Воров очень удобно ловить, когда знаешь, куда они приходят.
Бывший следователь был мужчина рослый и красивый, похожий на матерого гвардейского коня. Но он был уже не молод. Папаша П. отличался только субтильностью и пышными усами, а сам П. мог драться только в компьютерных играх. И они все решили, что если придется драться с ворами – займусь этим в основном я.
Мы пришли в тот самый домик, посидели там до полуночи, съели по пирогу и ушли – воры не явились.
На следующий день, однако, бывший следователь снова вышел к нам из своего дома в черной рубашке, а жена торопливо вынесла ему вдогонку сверток с пирожками.
– Что, опять в засаду? – спросил я.
– Конечно! – сказал мне бывший следователь.
И странно подмигнул.
– Ой, я так боюсь этих ваших засад! – сказала его жена, – Так волнуюсь!
Мы подождали папашу П. и отправились. Впрочем, недалеко. Возле садового домика папаши П. мы остановились, и бывший следователь сказал нам:
– Сегодня вы свободны! Пройдите по периметру и отправляйтесь куда хотите. Только дубинки сложите в конторе, чтоб менты не прицепились.
– А засада? – спросил я.
Я думал, что мне все же придется драться.
– Без вас посидим, – усмехнулся бывший следователь в свои черные гвардейские усики.
– Хотите посмотреть? – спросил папаша П. с хвастливыми интонациями.
Он слегка махнул рукой, и мы прошли за ним в ограду, а потом в низенький домик. Там была всего одна комната, с двумя кроватями. И на кровати сидела в сумерках высокая девушка в сарафане.
– Ну, где ты ходишь? – она подскочила на кровати и повернулась к папаше П., – Я вас уже целый час жду, а ты говорил двадцать минут… А это кто?
– Никто, – сказал папаша П. А когда мы вернулись на улицу, он добавил, – Видали, ей всего 21 год!
Мне тогда было 19, и я подумал, что девушка немного старовата. Но папаша П. светился от гордости. Он стоял передо мной, ростом мне до подбородка, с вислыми усами, щуплый, в дешевом потасканном спортивном костюме.
Мы с П. шли в город, когда вокруг уже густела темнота – садовая шуршащая тьма с запахом малины и цветущих палисадников. Я думал про то, чем будет там заниматься эта девушка в сарафане с двумя пожилыми усатыми дядьками.
– Ты знаешь ее? – спросил я П.
– Нет, – сказал он, и судя по голосу, он в этот момент тоже думал про девушку, – Каждую неделю новая. Мама с ним из-за этого и развелась. До сих пор не может понять, чем он их привлекает.
Было так темно, что я не видел своих ног.
– А ну, пошли отсюда!!! – заорал кто-то прямо у нас над головой.
Я шарахнулся в сторону, споткнулся об невидимое и завалился в малиновый куст. Вылез, ощущая на коже малиновые царапины.
– А, куда полез!!! – заорал тот же голос, но теперь человек, судя по звуку, кричал в другую сторону.
– Кто это? – спросил я П.
– Дед один, ночует здесь, – объяснил П., – Сидит всю ночь на крыше сарая и каждые десять минут начинает орать – воров отпугивает.
– Он тоже в засаде… – сказал я, – Только мы куда-то идем.
Бывший следователь и папаша П. тем летом часто устраивали засады. Каждые несколько дней. Так что скоро я даже начал им завидовать, хотя так и не понял их секрета – того самого, которого не могла понять мамаша П. Одно время я даже думал, что все дело в черных рубашках и свежих пирогах.
Мы нечасто меняли маршруты. Было легко заблудиться в этих улочках, поросших иногда травой до пояса, среди тысяч садовых домиков. Да, и ловить воров внутри – глупое занятие. Куда проще следить за периметром.
А в тот день мы почему-то пошли внутрь. Домики все были самодельными, очень разными, и смотреть на них было интересно. Они воплощали в себе все потаенные мечты хозяев, их стремление к основательности или оригинальности. Некоторые напоминали бетонные дзоты второй мировой, другие – резные древнерусские замки, уменьшенные раз в десять-двадцать.
Хотя, мне кажется, мы пошли внутрь, потому что нас напугал вонючий куст. Он находился как раз на пути нашего обычного обхода, и мы даже прошли мимо него дважды. Из куста несло мясной гнилью. Может быть, конечно, там лежала дохлая кошка или собака. А может, и человек. И нам не хотелось находить в кустах дохлого человека.
