— А вот и неправа ты, Софочка! — снова вздохнула Медякова, наблюдая, как Гроттер на поле ловко перехватывает очередной мяч, уже вторую минуту преследовавший его напарника по нападению. — Наш Лео он, конечно, зазнайка, не без этого — но человек-то хороший! Тебя не было здесь в прошлом году: он весь третий курс пытался на фронт удрать, представляешь?
— Да? Ну, а что же перестал — чуть не получилось? — насмешливо выдала Сорокина.
Мила смутилась.
— Ну… Говорят, понял, что неэффективно: всё равно не прорваться, а тех, кому всё же удалось из-под усиленной защиты Тибидохса удрать и добраться — всех уже тамошние прифронтовики назад вернули, немедленно. Не нужны им, дескать, растерзанные нежитью дети на совести — хотя мы ведь не дети уже, ну!.. — распалилась Мила, но тут же спохватилась и смущенно поправила косичку. — В общем, теперь он по-другому придумал помогать. Слышала, что если завтра наши выиграют, гномы удвоят сумму, собранную за билеты, и это всё передадут на нужды фронта? Это всё Лео устроил!
— И каким это образом? — здраво усомнилась Сорокина, складывая брови домиком и наблюдая из-под них за полем.
Мила дёрнула плечами.
— Ой, не знаю, этого Лео не уточнял.
Софья откинула голову назад.
— А-ах, так это он сам вам и поведал? Ну вот, пожалуйста! Всё, абсолютно всё что он делает — это просто одна большая пиар-компания самовлюблённой звезды по имени ЛеГро! — Софья хлопнула ладонью по бортику ограждения. — И не пахло тут ничем большим. По всей магической России война, а у него драконбол головного мозга! У него такой потенциал, а он его сливает прямиком в сточную канаву — и ради чего, ради этого?!..
Софья сердито перекинула длинный ремень сумки с одного плеча на другое — но не ушла. И вскоре пожалела, так как едва Соловей О. Разбойник свистнул, объявляя конец тренировки, до того как будто не замечавший Софью среди других зрительниц Гроттер, подхватив с песка одежду и футляр с контрабасом, подошел прямиком к ней.
— Любуешься видами?
Софья растянула губы в натужную улыбку.
— Прикидываю, подхватишь ты пневмонию, или отделаешься бронхитом.
ЛеГро осклабился.
— Тогда обещаешь отпаивать меня супчиком в магпункте? Ведь эта жертва была для тебя!
— Обещаю вылить тебе его на голову. Какой же ты дурак, Гроттер, поверить не могу. Оденься!
Леопольд отчего-то снова очень довольно улыбнулся и выдал:
— Я бы с радостью — если пустишь меня, наконец, в раздевалку. Ты же мне проходу не даешь.
Софья моргнула — и только тут поняла, что они действительно стояли аккурат в том месте, где в защитном куполе поля располагался один из четырёх выходов. Сладко улыбнувшись, она медленно посторонилась.
И очень громко смеялась, когда через три дня узнала, что Ягге действительно уложила возмущенно сопротивляющегося Леопольда Гроттера в магпункт с подозрением на воспаление лёгких.
