Легкомысленные дамы высшего лондонского общества в восторге — вернулся в свет неотразимый Вулфрик Бедвин, герцог Бьюкасл, блистательный повеса и известный соблазнитель! Но надеждам изысканных леди не суждено сбыться… Все свое мужское обаяние Вулфрик обрушивает на неприступную гордячку Кристину Деррик — единственную, кому претят его смелые ухаживания! Герцог вновь и вновь идет в атаку — и встречает жестокий отпор. Задето его мужское самолюбие! Что же ему предпринять?
— Что-то ты подозрительно раскраснелась, Кристина, — заметила мать девушки, опустив на колени вышивание, чтобы лучше видеть дочь, — и глаза у тебя странно блестят. Надеюсь, ты не заболеваешь.
Кристина рассмеялась.
— Я была у викария, играла с его детьми, — пояснила она. — Александр хотел поиграть в крикет, но через несколько минут стало ясно, что Марианна не умеет ловить мяч, а Робин — бить по нему. Вместо крикета мы стали играть в прятки, хотя Александр сперва счел эту игру недостойной взрослого девятилетнего мужчины. Он сменил гнев на милость, только когда я спросила у него, как в таком случае должна чувствовать себя его бедная тетушка, которой уже двадцать девять. Мы отлично проводили время, но тут Чарлз высунулся из окна кабинета и задал вопрос — риторический, я полагаю, — как он может закончить проповедь, когда на улице стоит такой шум. Потом Хейзл дала нам всем по стакану лимонада и отправила детей в дом, чтобы они, бедняжки, тихонько почитали что-нибудь. А я вот вернулась домой.
— Полагаю, — заметила старшая сестра Кристины, Элеонора, оторвавшись от книги и строго посмотрев поверх очков, — что на тебе не было чепца, когда ты возилась с племянниками. Ты не просто раскраснелась, ты загорела.
— А как можно заглядывать в укромные уголки во время игры в прятки, если на тебе надет чепец, от которого голова становится в два раза больше? — резонно ответила Кристина и принялась расставлять цветы, собранные по дороге домой. Вазу с водой она захватила из кухни.
— У тебя на голове как будто птичье гнездо, — добавила Элеонора.
— Это легко поправимо. — Кристина пригладила короткие кудряшки и рассмеялась: — Ну вот, так лучше?
Все трое вернулись к своим занятиям, и в комнате воцарилась тишина. Но это умиротворение, сопровождавшееся щебетанием птиц и жужжанием насекомых за окном, было через несколько минут нарушено цоканьем лошадиных копыт по деревенской улице и стуком колес. Должно быть, карета из Скофилд-Парка, загородной резиденции барона Ринейбла, что примерно в двух милях от деревни, рассеянно подумала Кристина.
Ни одна из дам не обратила особого внимания на приближающийся экипаж. Леди Ринейбл всегда пользовалась каретой, когда направлялась в деревню с визитом, хотя для этих целей ей вполне подошла бы коляска. Она также могла бы поехать верхом на лошади или пойти пешком. Элеонора часто называла леди Ринейбл фривольной и эпатажной особой, что, в общем-то, соответствовало действительности. А еще леди Ринейбл была подругой Кристины.
Неожиданно лошади замедлили ход, и колеса экипажа возмущенно заскрипели. Дамы переглянулись.
— Мне кажется, — Элеонора взглянула в окно поверх очков, — что леди Ринейбл едет сюда. Интересно, чему мы обязаны такой честью? Ты разве ждала ее, Кристина?
— Я так и знала, что надо было сменить чепчик после обеда, — вмешалась хозяйка дома. — Кристина, будь добра, отправь миссис Скиннер наверх за чистым чепчиком.
— Тот, что на тебе, вполне подойдет, мама, — заверила ее Кристина. Быстро закончив с цветами, она прошла через комнату, чтобы чмокнуть мать в лоб. — Это всего лишь Мелани.
— Ну конечно, это всего лишь дорогая Ринейбл. В этом-то все и дело, — раздраженно проговорила почтенная леди, но не стала повторять просьбу принести ей новый чепчик.
Нетрудно было догадаться, зачем пожаловала Мелани.
— Думаю, она приехала узнать, почему ты отклонила ее приглашение, — сказала Элеонора, взглянув на сестру. — Полагаю, она не примет отказа теперь, раз уж решила пригласить тебя лично. Бедная Кристина. Если хочешь, иди в свою комнату, а я скажу ей, что ты слегла с оспой…
Кристина рассмеялась, а мать девушек в ужасе всплеснула руками.
В самом деле, Мелани никогда не принимала отказов, несмотря на то, что Кристина всегда была чем-то занята. Несколько раз в неделю она давала уроки в деревенской школе, навещала стариков, ухаживала за молодыми матерями или больными детьми, встречалась с друзьями, заходила к викарию, чтобы немного поиграть с его детьми. Она считала, что Чарлз и ее сестра Хейзл уделяют им слишком мало внимания под предлогом того, что детям не нужны взрослые для игр, если у них имеются братья и сестры. Впрочем, не важно, что она делала: Мелани всегда была уверена в том, что Кристина ждет не дождется, пока появится кто-то, кто развлечет ее.
Конечно, Кристина считала Мелани своим другом и любила проводить время с ней и с ее детьми, но всему есть предел. Мелани наверняка приехала для того, чтобы лично повторить приглашение, которое принес вчера ее слуга. Кристина в ответ написала письмо с тактичным, но твердым отказом.
Вообще-то она уже отказала месяц назад, когда приглашение пришло впервые.
Карета с шумом остановилась перед воротами сада, несомненно, давая понять каждому обитателю деревни, что баронесса снизошла до того, чтобы нанести визит миссис Томпсон и ее дочерям в коттедже «Гиацинт».
Послышались звуки открывающихся дверей, а потом кто-то, скорее всего кучер, настойчиво постучал в дверь.
