— Это была беда моего детства, — призналась Джудит, — и, к сожалению, они так до конца и не прошли.
— Они очаровательны, — возразил Рэнналф. Он всегда восхищался богинями, но ни разу не делил с ними постель, предпочитая женщин из плоти и крови. Когда он сегодня вошел в кабинет, то испугался, что Клер — это бесплотная богиня.
— Когда я выхожу на сцену, мне приходится скрывать их под толстым слоем грима, — поведала Клер.
— Из-за тебя я почти полностью лишился аппетита, — пробормотал он, опустив взгляд на ее губы.
— Почти, — повторила она знакомым звонким голоском, — но не совсем. Это глупо, мистер Бедард, особенно когда на столе вас дожидается отличный ужин и вы голодны.
— Ральф, — поправил он, — лучше называйте меня просто Ральф.
— Ральф, — повторила она, — пора ужинать.
А потом они смогут насладиться десертом, подумал он, отодвигая для нее стул и усаживаясь напротив. Впереди ему грезилась целая ночь чистого восторга. За ужином Рэнналф поведал своей новой знакомой о светской жизни Лондона в разгар сезона: о балах, раутах и концертах, о Гайд-парке, Карлтон-Хаусе и Воксхолл-гарденз. По просьбе Рэнналфа Джудит, в свою очередь, рассказала о театре, о ролях, которые она сыграла и в которых мечтала попробовать свои силы, о своих партнерах по сцене и режиссерах, с которыми ей приходилось работать. Говоря о театральной жизни, она сохраняла мечтательное выражение глаз и легкую улыбку на губах. Было видно, что она боготворит свою работу.
Ужин прошел великолепно. По прошествии часа, когда они наконец заметили, что бутылка пуста, а большая часть еды съедена. Рэнналф был удивлен, что не запомнил вкуса ни одного из блюд. Во время совместной трапезы он весь горел нетерпением.
Поднявшись со своего места, он подошел к камину и потянул за сонетку. Горничная убрала тарелки и принесла новую бутылку вина.
— Выпьешь еще немного вина? — предложил он Клер.
Она прикрыла бокал ладонью.
— О нет, мне уже хватит.
— Но ты же не откажешься? — Он посмотрел ей прямо в глаза.
Она улыбнулась и убрала руку.
— Не откажусь.
Наполнив, оба бокала, он откинулся на спинку стула и сделал глоток вина. Теперь, кажется, его час настал. За окном догорал закат. Стук дождевых капель по стеклу и потрескивание поленьев в камине создавали атмосферу тепла и уединенности, необычную для летнего дня. Но было и еще что-то неуловимое.
— Я бы хотел увидеть, как ты играешь, — неожиданно нарушил тишину Рэнналф.
— Что? — Она удивленно вскинула брови.
— Я хочу посмотреть, как ты играешь, — повторил он.
— Здесь? Сейчас? — Она поставила бокал на стол. — Какой абсурд! Здесь нет ни сцены, ни зрителей, ни других актеров, ни сценария.
— Опытная, талантливая актриса не всегда нуждается в сценарии, — заметил он, — не говоря уже о сцене и зрителях. Существует множество знаменитых монологов, которые исполняются без партнеров. Прочти мне один из них, Клер. Пожалуйста.
Он поднял бокал в молчаливом тосте.
Залившись краской смущения, она вскинула на него глаза. Да, Джудит растерялась. Рэнналф заметил это и подумал, что она боится дать сольное представление перед мужчиной, который вот-вот станет ее любовником. Может быть, при таких обстоятельствах ей трудно вжиться в трагическую роль.
— Ну что же, думаю, я могу исполнить монолог Порции, — наконец сказала она.
— Порции?
— Это из «Венецианского купца», — пояснила Клер. — Ты, конечно, помнишь монолог «По принужденью милость...»?
— Напомни.
— Шейлок и Антонио пришли в суд, — начала она, перегнувшись через стол, — чтобы решить вопрос, может ли Шейлок взять фунт плоти Антонио. Несомненно, он имел на это право, поскольку это было оговорено в заключенном между ними соглашении. Но вдруг явилась Порция, преисполненная желания спасти дорогого друга и благодетеля своего возлюбленного Бассанио. Она проникла на заседание в костюме адвоката и произнесла речь в защиту Антонио. Сначала она попыталась воззвать к лучшим чувствам Шейлока в своей знаменитой речи о милосердии.
— Теперь я вспомнил, — сказал Рэнналф. — Прочти мне монолог Порции.
Поднявшись на ноги, Джудит огляделась.
— Представь себе, — сказала она, — что это не комната в трактире, а зал суда, где решается судьба благородного человека. Он попал в отчаянную ситуацию. Кажется, что надежды больше нет. Все главные действующие лица пьесы собрались здесь. Шейлок сидит вон на том стуле. — Она указала рукой на стул, на котором сидел Рэнналф. — Я Порция, — представилась Клер, — но на мне сейчас платье адвоката.
Когда она снова оглянулась, губы Рэнналфа изогнулись в насмешливой улыбке. Подняв руки, она откинула назад волосы, скрутила их в узел и закрепила на затылке. Потом исчезла в спальне и через минуту появилась в его дорожном плаще с капюшоном, на ходу застегивая пуговицы. Даже в таком наряде она не имела ничего общего с мужчиной. Покончив с пуговицами, Джудит подняла голову и пристально посмотрела в глаза своему спутнику.
Рэнналф вздрогнул от тяжелого, сосредоточенного выражения ее лица.
— «По принужденью милость не действует...» — соответствующим голосом начала она.
