— Тебе нужно было всего лишь подождать. Совсем немного терпения, Ви. Но ты никогда так не поступаешь, правда?
========== Немного терпения ==========
Пробуждение — это всегда лотерея.
Оно может прийти мягко и медленно, как рассвет в туманное утро, а может выбросить тебя из сна и оставить задыхаться, будто рыбу на берегу. Ви не очень много знает о рыбах, она и видела-то их разве что по телеку, ну и в витрине дорогущего зоомагазина в Уэллспрингс, куда детей из трущобного Хейвуда не пускали и на порог. Нет, в рыбах она не разбирается, это точно, но это чувство — когда одна реальность сменяется другой не спросив тебя, и все что ты можешь, это потерянно открывать и закрывать рот — знает слишком хорошо, и ужасно не любит.
Ви как-то залезла в свой код и выкинула из настроек все плохое, оставив только приятные пробуждения… и через пару недель ушла в крутое пике — прямиком в жесткий приступ разделения с телом.
“Однообразие неестественно,” напомнил Горо, когда Ви снова была в порядке. Она, конечно, поспорила с ним, но совсем немного, для виду. Он был прав, и резкие подъемы пришлось вернуть.
В сегодняшней лотерее ей везет: сон медленно отступает, сдавая позиции уличному шуму, слегка приглушенному стеклом, и теплу от солнца на правой щеке, и тяжести руки, уютно лежащей на бедре. Еще не успев проснуться, Ви улыбается: эта рука всегда здесь, каждое утро, не важно, добрым оно выдалось или не очень. Пальцы скользят по металлическим костяшкам прежде чем сжаться вокруг чужой ладони; Ви тянет руку Горо вверх, прижимает к себе и принимается ждать.
Она почти всегда просыпается первой, всего на несколько минут раньше него. Это несложно устроить — таймеры сна настраиваются, а “механизмы” Горо работают едва ли не лучше ее собственных. Дисциплина — страшная вещь, и Ви ждет, что Горо вот-вот шевельнется и привычно прижмет ее к себе, утренняя щетина царапает реалскин за ухом когда он прошепчет “Доброе утро,” а потом поцелует в скулу, и в плечо, и еще куда-нибудь, и будет продолжать, пока она не решит “проснуться”.
Но время идет, никто не шевелится, и Ви начинает скучать. Не настолько, чтобы встать и пойти варить кофе, но достаточно, чтобы в ответ на долгожданное “Доброе утро”, насупиться и бормотать:
— А вот и не утро, я еще сплю.
Поцелуй в скулу Ви игнорирует, в плечо — тоже. Она старательно изображает ровное дыхание, но то и дело сбивается на возмущенное сопение; Горо останавливается:
— Что случилось?
Ви пытается отмолчаться, тогда рука Горо освобождается от ее, забирается под футболку и ложится на живот, слева. Под его пальцами — гладкий реалскин, все шрамы остались в прошлом, но это ничего не меняет: плечи на секунду сводит судорогой, но они тут же расслабляются и горячая волна приливает к коже там, где Горо ее касается — у тела Ви не самый приятный способ просигналить “мы в безопасности”.
— Так что не так? — снова спрашивает Горо.
— Я сплю, — упрямится Ви.
— Твои данные говорят совсем другое.
— Эй! — Ви пытается двинуть Горо локтем, но размахнуться как следует не выходит, и тычок получается совсем невразумительным. — Я дала тебе доступ не для того, чтобы ты ловил меня на мелком вранье!
Горо мягко усмехается и качает головой — Ви этого не видит, но чувствует, как его борода скользит вдоль ее плеча, слегка задевая кожу; непрошенное удовольствие ощущается так ярко, что Ви даже вздрагивает, но ее не так-то просто сбить с толку.
— Я серьезно! Сейчас же выключи!
— Почему?
— Это… это…
Она пытается втиснуть в слова сразу несколько мыслей: и что это было сделано на крайний случай, и что это знак доверия, а Горо им злоупотребляет, и вообще…
— Это не честно! У тебя же там вся моя биометрия, ты меня как книгу читаешь, в прямом эфире.
— В этом есть свои плюсы, разве нет?
Слова обжигают кожу, а голос у Горо такой вкрадчивый, что у Ви перехватывает дыхание и тяжелеет внизу живота. Воображение срывается в свободный полет, и Горо — буквально — читает ее мысли, чуть прихватывая зубами кожу на ее шее, пока его ладонь медленно скользит вверх. Ви вцепляется ему в запястье:
— Отключись, — требует она. — Мне правда некомфортно, я как будто… как будто голая, вот! Так что…
— С каких пор тебе некомфортно быть передо мной голой?
Ви осекается, потом смеется, запрокинув голову, и ее щека касается его щеки.
— Ладно, тут ты меня уел, — наконец признает она. — Но все равно отключись, пожалуйста! Я сейчас очень серьезно.
— Ви, — Горо коротко прихватывает губами мочку ее уха. — Я даже не подключался.
— Правда?
Она чуть разворачивается, ловит его взгляд — глаза у Горо честные-честные, и невыносимо красивые, так что когда он говорит: “Правда”, Ви, конечно же, сразу верит.
Может быть, преждевременно: Горо целует ее ровно в ту же секунду, когда Ви понимает, что хочет этого. Его рука под ее футболкой, пальцы рисуют по коже круги — сначала побольше, описывая левую грудь, потом еще один, вокруг соска. Прикосновения легкие, едва ощутимые — так, как ей нравится поначалу. Ви невольно прикусывает Горо губу, когда он надавливает пальцем ей на сосок, все еще несильно, как будто точно знает…
Как будто точно знает, чего она хочет.
Она шумно выдыхает и отстраняется, но возмутиться не успевает:
